– Не важно. Мы должны их убить. Всех, – сказала она, сжимая кулаки.

Кук бросил на неё удивлённый взгляд.

– О чём ты говоришь?

– О людях. Нужно убить всех людей.

Бреган нахмурился.

– Нэл…

– Что? Несмотря на всё, что мы пытались вдолбить им в головы, люди до сих пор считают себя высшим видом, считают, что могут по своей прихоти уничтожать другие виды, что всё зависит от них. Думаю, нам давно пора окончательно лишить их этого чувства вседозволенности, – произнёсла рапаи таким безразличным тоном, что мороз пробежал по коже.

Бреган поморщился.

– Тебе не кажется, что это немного…

– Что «немного»? – вдруг рявкнула Нэл. – Бреган, они решили всё начать сначала. Они уже превратили целые континенты в бесплодные пустыни и ледяные пустоши, затопили все острова, а теперь задумали отравить единственное место на этой планете, где ещё сохранилась жизнь.

– И потом, Бреган, они вздумали уничтожить всех ёкаев, уничтожить нас. Нэл права, такое нельзя оставить безнаказанным, – добавил Кук.

– И ты хочешь полностью от них избавиться? – поразился Бреган.

Нэл глубоко вздохнула, стараясь унять пульсирующую в спине боль, и сказала:

– Да.

Бреган снова посмотрел на Кука.

– А ты?

– Ты же меня знаешь. – Кук пожал плечами. – Если у меня возникает проблема, я всегда предпочитаю решать её одним махом. Мы не можем изменить природу людей. Мы уже пытались, много раз, только ничего из этого не вышло.

Бреган задумался. Не война, а полное и безоговорочное истребление… Если бы речь шла о ком-то другом, он посчитал бы, что предложение рапаи вызвано гневом, но он уже достаточно хорошо знал Нэл и понимал, что орлица никогда не бросает слов на ветер. Она искренне верила в то, что говорила, и отлично представляла себе последствия такого шага.

– Я такой же, как вы, я разделяю ваш гнев, но приговорить целый вид? Вы серьёзно? Мы и детей убьём? Об этом вы подумали? Мы ходили в один класс с человеческими детьми, не все они заслуживают смерти, – заметил Бреган.

Нэл смотрела на него в упор.

– Маленькие люди вырастают и рано или поздно становятся такими же, как их родители.

Бреган смерил Нэл тяжёлым взглядом.

– Очевидно, не только они.

Нэл покраснела.

– Я не такая, как моя мать.

– Это точно. Айон – и та не доходила до подобной жестокости, – сухо ответил Бреган.

– Э-э-э… Не хотелось бы прерывать вашу интереснейшую дискуссию, но всё-таки, что мы будем делать с двумя сбежавшими людьми? – спросил Кук.

Бреган повернулся к замершему от ужаса человеку – тот молча слушал их препирательства.

– Где они? В чём состоит ваш план?

– Они… У них назначена встреча в Алионе, это деревня недалеко от границы, – ответил человек и сглотнул. – А потом, я не знаю… Меня не посвящали в детали…

– Ладно. Теперь вопрос заключается в том, как туда добраться… – мрачно произнёс Бреган.

– Превращайтесь. Превращайтесь и уходите! – глухо проговорила Нэл.

Спина у неё заболела ещё сильнее.

Бреган покачал головой.

– Мы ни за что не бросим тебя здесь.

– М-м-м, ничего не имею против, но без воды мы долго не протянем, – заметил Кук.

Бреган наклонился к одному из трупов и отстегнул от пояса убитого флягу.

– Тут осталась вода. Кук, проверь пояса остальных двуногих и собери все фляги, какие найдёшь.

– Хорошо, но придётся спуститься туда, – ответил Кук, указывая пальцем на люк, из которого вылезли люди.

– Давай. А я пока присмотрю за Нэл и этим, – сказал Бреган.

Он метнул пронзительный взгляд в человека, и тот моментально задрожал.

– Я… я ничего не сделал. Я никому ничего не скажу. Не убивайте меня, обещаю, я не буду двигаться.

Бреган презрительно посмотрел на него, затем подошёл к Нэл, приподнял её голову и приложил горлышко фляги к пересохшим губам рапаи.

Рассевшись по ветвям, вороны внимательно наблюдали за тем, как Йолан и Малак подходят к двум тайганам. Все четверо остановились и встали так, чтобы ни в коем случае не переступить границу и остаться на своей территории.

– Мастер Тифон, меня удивило ваше сообщение. Чем обязан такой чести? – спросил Йолан, сверля тигра холодным взглядом.

Занимавшаяся заря окрашивала листья и траву розовым цветом, свежий ветерок покачивал ветви деревьев. Оба тайгана, стоявшие у границы, выглядели неважно, лица у них были осунувшиеся и встревоженные.