Узнав тайгана, Нэл схватила его за ногу.

– Не трогайте людей! Не ешьте их! Не приближайтесь к этим бочкам! Это… вам станет плохо!

Бреган поспешно склонился над рапаи.

– Ты ранена?

– Ты слышал, что я сказала? – отрывисто выдохнула Нэл.

– Да, не волнуйся. Мы ещё никого не успели съесть, – ответил Бреган успокаивающим тоном.

– Ты не могла спокойно посидеть в сторонке? С какой радости ты ввязалась в драку с людьми в человеческом обличье? – упрекнул её Кук, убив последнего человека, пытавшегося от них сбежать.

– Я ни на кого не нападала, он первый на меня набросился… Я просто хотела вас предупредить, – оправдывалась Нэл.

У неё перед глазами плясали чёрные точки.

– Честное слово, Нэл, тебе не кажется, что мы и сами прекрасно справились бы? – проворчал Кук.

Он оторвал от одежды одного из убитых кусок ткани и принялся накладывать орлице повязку.

– Я же только что тебе сказала, что находится в тех бочках. Нам нельзя здесь оставаться, они опасны, – с трудом проговорила Нэл.

– Сначала надо остановить кровотечение, ты потеряла слишком много крови, – возразил Кук.

– Не теряйте времени даром, нужно их догнать.

– Они все мертвы, Нэл, – вздохнул Кук.

– Нет, не все, – сказал Бреган, принюхиваясь.

Человек не смел шевельнуться и старался не издавать ни звука. Даже его дыхание стало едва слышным. Он лежал на земле, частично засыпанный песком, и прислушивался к разговору ёкаев.

– Выходи, человек! – приказал Бреган.

Глаза мужчины округлились. Он гадал, к кому обращается этот тигр, но потом увидел, что оборотень идёт к нему и, весь дрожа, вылез из своего укрытия.

– Кто ты такой? Кто эти люди? Что вы собирались делать с этими бочками? – спросил Бреган, глядя на него в упор.

– Я… Я не знаю… – залепетал тот, пытаясь в темноте разглядеть лицо ёкая.

– Он врёт, – бросил Кук, перевязывая рану Нэл. – Убей его!

– О нет, я его не убью. Я сделаю кое-что похуже… У тебя ведь есть семья?

Человек побледнел.

– Нет… нет… я…

– Лжец. Если не скажешь правду, мы с друзьями наведаемся к твоим родным. Эй, Кук, что думаешь?

– Думаю, мы давно не ели детей, – кровожадно усмехнулся Кук.

Лицо человека залила мертвенная бледность.

– Подождите, я не…

Бреган сжал его горло и одной рукой оторвал от земли.

– Ты ведь знаешь, что ёкаи всегда держат слово, не так ли?

Да, эти чудовища всегда выполняли подобные обещания – все люди прекрасно это знали. Эти ёкаи найдут его семью… Именно ради семьи человек так рисковал, ради семьи пришёл сюда, ради семьи решился пожертвовать собой, а теперь… Нет, нет, он ни за что не позволит этим грязным зверям сожрать его детей. Не позволит!

У человека задрожал подбородок, и он заговорил:

– Остальные… Дункан… он хочет вылить содержимое этих бочек в вашу воду и… отравить ваши посевы, ваших животных… Я не знаю точно, как он собирается это сделать, но, по его словам, с помощью этого яда люди смогут избавиться от ёкаев раз и навсегда.

Бреган зарычал, а лежавшая на песке Нэл поднялась и потрясённо уставилась на человека. Она знала, что двуногие способны на любую подлость, но не думала, что они попытаются совершить нечто настолько ужасное, настолько зверское. Теперь же, когда девочка знала правду, ей открылась чудовищная сущность людей. От этого осознания Нэл показалось, будто земля уходит у неё из-под ног.

– Этот яд и правда может всех убить? – спросил Кук, быстро поворачиваясь к Нэл.

Орлица нахмурилась. Она не знала, остались ли эти отходы радиоактивными и правда ли, что люди могут использовать их таким образом, не знала, сработает ли их коварный план, но…

– Это одно из изобретений людей, способствовавшее разрушению древнего мира, – произнесла она и ухватилась за руку тайгана, чтобы не упасть. – Люди… Два человека сбежали с повозкой, нужно их догнать.

– Ты сейчас не можешь лететь, ты ранена, – со вздохом напомнил ей Бреган.

Нэл сглотнула. Она вспомнила, как впервые с головой нырнула в книги и открыла для себя цивилизацию древних людей. Она вспомнила, как восхищалась знаниями, которые накопило человечество, и как постепенно её охватывал ужас, когда она всё яснее понимала, к какой катастрофе привели мир людская жадность и эгоизм. Люди вели себя как тираны, думали, что всё принадлежит только им. Их не волновали животные и растения, населявшие эту землю, и они мало-помалу полностью их уничтожили. Нэл вспомнила, как её накрыла бесконечная печаль за судьбу человечества и как за ней последовал гнев… С тех пор этот гнев так её и не покинул.