– Специальный агент Каритас, – показав удостоверение дежурному полицейскому, девушка быстро проскочила под желтыми лентами мимо толпы зевак и направилась к дому.

Там ее уже ждал Леон, который что-то недовольно обсуждал с незнакомым ей агентом. Весь вид мужчины кричал об усталости и фонил еле сдерживаемой яростью: вьющиеся темные волосы были непривычно растрепаны, а глубокие карие глаза казались почти черными, что смотрелось устрашающе на осунувшемся лице с недельной щетиной. Темное пальто с высоким воротником-стойкой только дополняли его зловещий облик мрачного начальника. Да уж, давненько они не видела друга в таком состоянии.

Похоже, в ее отсутствие дела Отдела шли не самым лучшим образом. Дека почувствовала легкий укол вины за свой длительный отпуск, из-за которого Леону явно пришлось разгребать все в одиночку, но тут же отогнала эту бесполезную эмоцию, напомнив себе, что ей была необходима эта передышка. Поэтому она осторожно подошла к мужчине и легонько хлопнула его по плечу, обозначая свое присутствие.

– Я здесь.

– Вовремя, – моментально отозвался Леон, бегло просканировав ее с головы до ног внимательным взглядом. – Выглядишь помятой, но отдохнувшей. Остальное обсудим потом, а пока займемся делом. Надевай перчатки и за мной.

Дека ограничилась легким кивком и последовала за начальником, на ходу натягивая синие латексные перчатки, которые всегда носила с собой во внутреннем кармане пальто. Это была самая первая привычка, которую она приобрела, начав работать на Бюро, и ни разу о ней не пожалела.

Тем временем они прошли вглубь дома, а затем направились к стандартной двери во внутренний двор, перед которой Леон остановился.

– Предупреждаю сразу, – обернулся он и тяжело посмотрел на девушку. Дека моментально запустила сканирование, от которого ее спину сразу же пронзил холод неприятных мурашек: впереди ее ждало нечто настолько эмоционально-громкое, что часть липких и тягучих отголосков она ощущала даже сквозь дверь – плохой знак. – Готовься к мерзости. Начинай анализ только когда будешь готова.

– Поняла, – кивнула Дека и тут же включила стандартную ментальную защиту, щелкнув пальцами левой руки. Само действие не несло в себе никакого смысла, а скорее, являлось рычагом для переключения режимов психики, чтобы та была готова к нужным действиям. Так и сейчас девушка ощутила, как по телу пробежало тепло, а эмоции отошли на второй план, оставляя после себя знакомую пустоту и безразличие. – Идем.

– Хорошо, – ответил Леон и открыл дверь.

Дека тут же оценила предупреждение начальника, потому что в то же мгновение ее чуть не снесло ударной волной эмоциональных отголосков, которые были слишком яркими и сильными для уже совершенного убийства. Обычно к приезду полиции они начинали слабеть, оставляя после себя вязкое послевкусие, которое отдавалось легкой тревожностью в груди. Да и жертвы хищников не фонили так долго и ярко – они ощущались липкой кислотой страха и ужаса во рту, которые проходили спустя пару часов. Но здесь все было по-другому, и с таким Дека еще не сталкивалась.

– Черт, – прошипела она и отвернулась.

Поток тяжелых эмоций проскочил через нее, оставляя горькое послевкусие и фантомную боль в ребрах. Защита сработала, но напор был слишком силен, поэтому смог ее задеть. Долгий перерыв послушно давал о себе знать, и привыкшее к покою сознание не стремилось возвращаться в режим боеготовности. Дека ощутила, как заискрило пространство вокруг, и мысленно содрогнулась. Отголоски плясали вокруг нее и ярко мигали, привлекая к себе внимание. Словно хотели быть прочувствованными. И это было очень плохим знаком, потому что тяжелее всего было справляться с эмоциями, которые жаждали быть обнаруженными и прожитыми. Дека почувствовала, как засосало под ложечкой, но смогла взять себя в руки.

– Скажешь, как будешь готова, – вывел ее из раздумий напряженный голос Леона.

Дека по привычке прислушалась к его эмоциональному фону, снова подмечая наполнявшую мужчину ярость. Подобная реакция была непривычна для собранного и хладнокровного начальника, но спустя пару секунд девушка поняла, что ее вызвало.

Дети.

Каждое маленькое тело навсегда оставляло на них отпечаток собственного бессилия, которое мрачно улыбалось им, напоминая о том, насколько они ограничены в своих попытках защитить тех, кто всегда умирал до их приезда, становясь одновременно и жертвой, и ключом к поимке преступника.

Обычно хищники не охотились на детей, чаще всего убивая тех просто за компанию, когда с основной жертвой было покончено – слишком неуклюжие и беззащитные, они не вызывали трепета у тех, кто любил преследовать и мучить. Но здесь дети были полноценными участниками места преступления. И уже только это говорило о том, что на этом внутреннем дворике произошло что-то, что выходило за рамки стандартных протоколов.

Леон тем временем еще раз осмотрел место преступления хмурым взглядом и недовольно скривившись, процедил сквозь стиснутые зубы:

– Я пока уведу всех. Найди этого ублюдка.

– Сделаю, что смогу, – кивнула девушка и, как только за мужчиной закрылась дверь, приступила к работе.

Сделав пару вдохов и выдохов, Дека прикрыла глаза и сосредоточилась на биении своего сердца. Погрузившись внутрь себя, она усилила защиту своим вниманием, сделав ее более прочной, а также еще раз проверила собственный эмоциональный фон. Все было под контролем, поэтому она приступила к следующему шагу и включила режим наблюдателя. По телу пробежал холодок, а все ощущения притупились. Мир словно стал черно-белым и очень простым и понятным. Таким, за которым безопасно наблюдать.