– Билл, кому-кому, но точно не тебе об этом говорить, – сказал Арсений с мягкой улыбкой. – Сорокалетний холостяк.

– Именно поэтому я и могу говорить, – сказал Билл, усмехнувшись. – Жизнь холостяка научила меня ценить моменты, когда можно рассчитывать на поддержку, даже если иногда сложно признать её необходимость.

– Так стоп, – сказала Кристина. – А что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не хочешь этого признавать?

– Всё, всё, – начал Билл, – я полностью признаю твои слова.

– Но ты понимаешь, что это не просто слова, Билл? – добавила Кристина, мягко улыбнувшись. – Мы все здесь, чтобы поддерживать друг друга, особенно когда становится тяжело.

– Да-да, – сказал Билл, улыбаясь. – Ещё пару таких вопросов, и я точно изменю своё мнение.

Арсений посмотрел на них и, чуть помедлив, улыбнулся. Внутри него все еще оставались сомнения, но он ощутил тепло от их заботы.

Мысли о текущих делах не покидали его, но несмотря на это он понимал, что время не ждёт и нужно действовать немедленно, но мысли о просьбе деда все не покидали его. Он всё же решил взглянуть на дом, в котором вырос. Этот дом хранил слишком много воспоминаний: счастливые моменты детства, семейные праздники и даже боль утрат. Сейчас, в разгар всей этой суматохи, Арсению казалось важным вернуться туда, чтобы найти ответы.

Он чувствовал, что понимание причин, по которым дед хотел уничтожить этот дом, могло пролить свет на что-то важное из их прошлого. Может быть, он надеялся, что, вернувшись туда, сможет увидеть что-то, что раньше не замечал, и найти ключ к тому, что мучило деда все эти годы. Поэтому, когда они закончили, он предложил съездить к старому дому.

Крис и Билл согласились, и они втроём отправились по нужному адресу. Дом деда стоял на отшибе города, окружённый сухими деревьями, высохшими за долгие годы. Неподалёку виднелись ещё несколько заброшенных домов с облупившейся краской и покосившимися крышами – когда-то они были частью его детства, укромными местами, где он прятался в своих первых играх, ищущих свободу. Машина подкатилa к воротам, и Арсений открыл их, с трудом преодолевая сопротивление заржавевших петель.

Скрип эхом разнёсся по улице.

Они шагали по чистой дорожке, словно недавно вымытой дождём, но в ней, как и в самом доме, чувствовалась потеря. Казалось, дед следил за этим местом до самого конца, но все равно не смог удержать уходящее – живую энергию, что когда-то наполняла этот уголок. Арсений ощутил, как дом, вроде бы тот же самый, теперь казался пустым, словно выветрился его дух. Воспоминания о теплоте и силе, которые когда-то его наполняли, вызывали сейчас лишь тягучую горечь и чувство утраты.

Они вошли внутрь дома. Дверь, как и ворота, издала тихий, долгий скрип. Запах старого дерева и пыли наполнил комнату. Арсений вдруг ощутил, как все шесть лет отсутствия свелись к одному моменту. Его охватило ощущение, что время здесь остановилось, а прошлое и настоящее слились воедино. Половицы заскрипели под его ногами. Что-то в этом звуке отозвалось у него внутри – ностальгия с примесью чего-то тревожного и холодного.

– Ты сильно побледнел, точно всё в порядке? – спросила Кристина, глядя на Арсения с тревогой.

– Всё нормально, не переживай, – махнул рукой Арсений, стараясь не придавать этому значения.

– Когда ты уезжал, думал, что когда-нибудь вернёшься? Или решил, что всё останется лишь в воспоминаниях? – мягко спросила Кристина, пытаясь перевести тему.

– Я думал, что больше сюда не вернусь. Был уверен, что в этом городе меня больше ничего не держит.

Они прошли вглубь дома. Каждое движение вызывало ощущение возвращения в прошлое. С полок на них смотрели старые книги, покрытые пылью. Старые игрушки, хранящие в себе множество историй, напоминали Арсению о беззаботных днях детства. Арсений ощущал, как воспоминания о детстве оживают, и чувствовал лёгкое смешение тепла и боли.

– Ничего не изменилось за шесть лет, – сказал Арсений, оглядываясь по сторонам. Полки, заваленные старыми книгами и игрушками, свидетельствовали о том, что время здесь словно остановилось. – Всё так же полно хлама, который стоило выбросить ещё тогда, – пробормотал Арсений, не пытаясь скрыть раздражение. Он протянул руку к старому альбому на полке. Пожелтевшая обложка с сохранившимися детскими рисунками напомнила ему первые годы, когда дед забрал его сюда.

Они полностью осмотрели дом. Арсений внимательно изучал каждую деталь, погружаясь в ностальгические воспоминания. Ему вспомнились беззаботные дни, когда он бегал по двору, прятался в саду. Воспоминания были теплыми. В то же время перед его глазами возникли первые недели после того, как он поселился здесь после смерти родителей – недели, полные страха, одиночества и ощущения потери.

Он помнил, как не мог спать по ночам, вслушиваясь в каждое шорох и надеясь, что это всё окажется сном. Пульсирующая боль от этих воспоминаний пронеслась в его сознании, оставляя ощущение пустоты и глубокого отчаяния. Осмотрев весь дом и не найдя ничего особенного, он сказал:

– Похоже, дед хотел, чтобы после него здесь не осталось ничего, – сказал Арсений, стараясь скрыть за этим словами свою горечь. Он увидел на полке старую фигурку, которую всегда ненавидел за её мрачное выражение, и со злостью столкнул её на пол. – Впрочем, это так на него похоже.