Шрифт:
– Если б знали! Два года уже прошло, а так и не можем найти! Тогда все племена дервов поднялись. Прочесали всю округу. И так и не нашли ничего!
– Шаманы круг силы ставили, – заговорил опять первый охранник, – И тоже ничего! А вырезали селение люто… Никого не пожалели, ни стариков, ни детей, ни женщин. Ни одной живой души не осталось.
Я вытащил ещё одну сигарету и закурил нервно. Затянулся и спросил:
– А следы? Вы же охотники все!
– Следы начинались за сотню шагов до селения. Там же и обрывались. Нападавшие были в сапогах. Кованых. Били оружием странным. В телах шарики железные были. Явно магия.
Мы с Дроном переглянулись. Он моргнул, и я понял его. Железные шарики. Картечь. Только вот люди нашего мира не обладают магией. И иммунны к ней. Лишь некоторые, избранные, могут создавать порталы. Почему-то обязательно художники, как Марка. И обязательно с использованием грифеля и бумаги. Инквизитор нам как-то рассказывал, что магия графики намного сильнее обычной, потому даже у людей нашего мира это выходит. Но только у тех, кто настоящий художник. С Даром. И только для создания порталов в другие миры. И тут вставал главный вопрос: доставил сюда людей нашего мира тоже наш человек, или поработал чуждый колдун? И как они вообще узнали про этот мир? И почему вдруг ночью решили вырезать целое селение? И какого хрена, собственно, вообще происходит? Вопросы-вопросы-вопросы…
Но, ни я ни Дрон охранникам не сказали ничего. Встрепенулись, когда услышали, как стихли вопли Кости. Переглянулись с охранниками, и один из них пояснил:
– Если всё прошло нормально, то через несколько минут обряд закончится.
– Если нет, – добавил второй, – То тоже… закончится.
Я кивнул и вскочил на ноги. Пожал руки бойцам и пошагал к площади, чувствуя, как идёт за мной следом Дрон. Идёт, будто мы на задании – сзади и правее. Чтобы успеть выхватить оружие и прикрыть свой сектор обстрела. Слева обычно контролировал Медведь. Но пока неизвестно, когда он сможет это делать опять. И сможет ли. Впрочем, когда мы вышли на площадь, то оба выдохнули. Костю освобождали от цепей, а толпа бурлила и ликовала, принимая нового члена племени. И нашего друга по совместительству. Дрон пробежал мимо меня, растолкал всех и повис на Косте, подвывая:
– Медведь! Дружище! Как же я рад!
– Я тоже рад, – пробасил Костя смущённо, потом посмотрел вниз, на изорванную в клочья одежду и попросил: – Мне б одеть чего…
Девушки со смехом протянули Косте пиджак, типа пончо, в котором щеголяли здешние мужчины, и кожаные штаны. Костя отвернулся к столбу, скинул с себя лохмотья и быстро оделся. А старейшина заорал на всю площадь:
– Поприветствуем нового дерва Косту! И да пусть его сила будет не меньше, чем сила Лысого Избразерса!
Толпа заорала радостно, а я показал Дрону кулак и заржал в голос, не в силах сдержаться. А Дрон улыбался лукаво и подмигивал…
Глава 13
Мир Монс, где покусал Костю оборотень Кордил, встретил нас мелким, противным дождём. Будто кто в паре километров над землёй из частого сита рассеивал над землёй мерзкие холодные капельки. Дрон и Костя полезли в рюкзаки за плащами. Я вздохнул и тоже вытащил свой. Накинул его, натянул капюшон и тоскливо посмотрел на небо. А там – ни просвета – тяжёлые, сливового цвета тучи от края до края. Я посмотрел на раскисшую, скользкую грунтовую дорогу и скомандовал:
– Шагом марш! – и добавил непечатное. Ненавижу дождь, грязь и слякоть. А в таких мирах первое неизменно тянет за собой второе и третье. Правда, мы приноровились, и шли не по дороге, а по обочине, поросшей травой. В траве грязь не так налипала на наши тактические ботинки. Но всё равно шлёпать по дождю и грязи было не очень приятно. Зато в такие моменты как никогда любишь цивилизацию.
Только через полдня мы подошли к населённому пункту. Я остановился на секунду, достал карту, которой нас снабдил инквизитор возле портала, и сверился с ней. Потом спросил неуверенно у Дрона:
– Вроде это Ганьск?
Андрюха приблизился, внимательно посмотрел на карту и сказал честно:
– А хрен его знает! Мы где вышли-то?
Медведь тоже подошёл поближе, склонился над картой и проговорил неуверенно, ткнув пальцем:
– Вроде здесь, не?
– Вроде, – передразнил его Дрон. – А если не здесь?
И посмотрел на меня. Я тяжело вздохнул и проговорил решительно:
– Идём в городок этот и там узнаем, что это за населённый пункт! А потом уже сориентируемся! Всё равно надо просушиться, пожрать и поспать. Вы как хотите, но я сегодня больше под дождём шагу не сделаю!
– Годится, командир, – кивнул Дрон, и съехидничал: – А если это не Ганьск, то кто нам помешает его переименовать?
И заржал, подлец. Я даже отвечать не стал, перекинул чехол с дробовиком на другое плечо и потопал тяжело ко входу в городок. Населённый пункт был огорожен кирпичной стеной метра эдак два в высоту. От чего такая стена могла оградить – одному Богу известно. Но я бы с хорошего разбега перепрыгнул её с ходу! Ворота, правда, выглядели ещё более бесполезными. Две обычные дощатые створки, которые плечом вывернуть можно. Зато у ворот стояла будка для охраны. Впрочем, самой охраны вовсе не было. Видимо, дураков, чтобы стоять на таком дожде весь день, в городке не наблюдалось.
Мы подошли к воротам, но даже при нашем приближении никто не появился. Тогда Медведь подошёл к будке и загремел по доскам кулаком:
– Есть кто?
С кирпичного забора с громким карканьем вспорхнула стая ворон, а из будки раздался крик:
– Кто там балyет? Сейчас выйду – бока наломаю! И пику в задницу засуну!
– Ну, выходи! – весело крикнул в ответ Дрон.
Я посмотрел на своих напарников и на всякий случай вытащил бляху охотника и повесил на видное место. Стражи – блюстители порядка, потому законников уважают и почитают. Да и по рангу охотники повыше будут. А то, правда, выскочит спросонья, да начнёт пикой размахивать. Но местный охранник оказался не настолько воинственен. Мало того, что не вышел вовсе, закричал уже с меньшим напором: