И парни ускорили шаг.

Коридор привел их в рубку.

— Ух! — только и сказал Мишка. Алекс согласился: и ух, и ах, и вот это да!

Потолка не было. Такое чувство, что они оказались в открытом космосе. И лишь пару томительных секунд спустя глаз смог уловить прозрачную пленку, покрывавшую верхнюю часть рубки.

Корабль увеличил скорость — и звезды блестящими линиями рванули навстречу. Пленка начала темнеть, превращаясь в более-менее привычный бело-серый потолок.

Но Алексу было не до чудес странного корабля, его внимание привлекла к себе фигурка в громоздком для нее комбинезоне.

— Ой! — воскликнула Софи, увидев вошедших. Испуганно попятилась.

И Алекс, в нарушение всех инструкций по безопасности, поспешно нажал на крепление на шее, снимая шлем. София все это время дышала местным воздухом и жива, значит и им можно. Теоретически.

— София, не бойся, это я.

Глаза девушки округлились.

— Вы? — проговорила она растеряно, парни рядом тоже избавлялись от шлемов. — Какого? — вдруг разозлилась, выкрикивая: — Вы! За мной! Поперлись!

Алекс ощутил, будто его под дых ударили. Они, рискуя собой, ее спасали, а что в ответ?

— Похоже, нам здесь не рады, — тихо обронил Ник.

И он был чертовски прав.

— Не знаю, что ты задумала, но курсант не имеет права покидать ПКА без разрешения, — строго проговорил Алекс, уверенный в своих мыслях: «Глупая дурочка запуталась, наломала дров, сама не понимает, что делает», добавив для веса: — Мы не оставим тебя здесь, если понадобится — утащим силой.

Пилоты своих не бросают, даже если «свои» категорически против. Так девчонка же… Малышня… Что с нее взять?

— Да? — выразительно изогнула бровь девушка, глянув так, что стало понятно — добром не пойдет.

— Ты, конечно, крутой пилот и сестра Феникса, но правила едины для всех. Мы еще можем вернуться, пока не покинули пределы Солнечной системы, — почти умоляюще произнес он. — Здесь нас за пару часов подберет любой патруль. С кораблем… — тут он задумался, но решил, что все к лучшему, — решай сама. Если получится доставить его на Землю, тебе только спасибо скажут. Может, и наказание скостят, — и он улыбнулся, мол, щедрое же предложение, давай, соглашайся.

Софи хмуро свела брови, мотнула головой и бросила коротко:

— Забудь, — а потом вдруг вопросила в пустоту. — Ты их пустил? Зачем? Ах, для переработки…

Мишка громко икнул.

— Тогда ладно, пусть остаются. Только под ногами чтобы не мешались.

— Лешенька, радость наша, — в моменты сильного волнения Мишка всегда переходил на уменьшительно-ласкательные слова, — ты оглянись, дорогой мой, только медленно, без резких движений.

И Алексей с самым дурным предчувствием обернулся.

Из пола торчали три черных извилистых щупальца, каждое из которых заканчивалось антроцитово-блестящим жалом. И сейчас они едва заметно подрагивали, словно от нетерпения вонзиться в тела гостей.

Интересно, скаф выдержит удар? — мелькнула мысль. — А если на кончиках яд?

— Ты нас убить решила? Отравить? — бросил он резко, ощущая внутри растущую злость на упрямую девчонку.

— Судя по пятну прицела у тебя на груди, — задумчиво проговорил Ник, — больше на лазер похоже.

Алекс похолодел. Бросил взгляд на грудь. Едва сдержался, чтобы не потереть пятно пальцем. Вот же… Сюрприз за сюрпризом.

А поганка, словно ничего и не происходило, повернулась к ним спиной, принявшись водить руками по жидкому зеркалу того, что можно было опознать как консоль управления.

— Это боевой корабль? — просипел Алекс, понимая, что план летит ко всем чертям, как и авторитет, про силовой перевес тоже можно было забыть.

Думал, не ответит.

— Имхар может быть боевым, пассажирским, транспортным или любым. Он живой, Леш, и я ему нужна, — тихо сказала девушка.

Николай присвистнул.

— Не может быть, — возмутился Мишка. — Живых кораблей не бывает. Сказки это.

Один из лазеров изогнулся, ткнул парня в бедро и тот шипя, отпрыгнул в сторону, потирая ушибленное место.

— Ладно-ладно, ты исключение. Живое, — и он примирительно поднял руку.

— Я Имхар, — глубокий голос наполнил рубку, — создание номер триста шестьдесят восемь. И если уважаемые гости желают убраться, им следует поторопиться. До границы вашей системы осталось десять земных минут. Малышам пора домой, пока не заблудились, — закончил голос с неожиданным сарказмом.

— Не тебе нам указывать, железяка, тьфу, даже не знаешь, как тебя правильно назвать! — взорвался негодованием Мишка, все еще морщась от боли в бедре.