На улице меня обрадовало тёплым приятным ветерком, и я втянул его полной грудью. Стало даже как-то легко на душе. Возможно, было бы совсем хорошо, если бы я не отсидел себе всё ниже пояса, поэтому прямо перед стражниками я нацепил всё своё оружие и чуть размялся, растрещав, кажется, весь позвоночник.

К счастью, ждать Роулла долго не пришлось: он вышел через минуту, быстро нашёл меня взглядом и сразу же сказал:

— Идём.

Глядя на его счастливую морду, что я не удержался:

— Может, лорд Диданий и мне какой ярлык предложит? Ты чего такой довольный?

— Когда твой корабль пропал, меня лишили 'моего' клинка и нескoлих ступеней. Перед самым повышением, представляешь? Считалось, что я не сохранил тебе жизнь.

— Однако ж вот он я, живой. Интересно, кто меня опознал?

— Кажется, догадываюсь, — ответил он, нахмурившись, но не от злости, а задумчиво. — Сначала мне показалось это насмешкой: приказ командира «привести очень важного пленника» на допрос. Я даже не знал, что это ты.

— Эх, мне доставало только довериться тебе. Вот если бы не тот марн.

— Благодаря ему у меня появился довод, чтобы поручиться за тебя.

— «Благодаря» ему умер Вадис, — ответил я хмуро. — Стоило оно того?

— Прости, — ответил он, вздохнув.

Мы поднялись на плато, на котором располагалась верхняя часть Илибеза. Дальше ял забирал правее. Роулл неожиданно пожурил меня за то, что я, видите ли, неправильно веду себя в присутствии лорда. Пришлось в деталях объяснять, что воспоминания ещё свежи, пусть даже я не имею ничего против лично правителя. Потом, я же не его подданный.

Разумеется, Роулл не успокоился. Напомнил, что меня здесь защитить от его гнева некому, а Роуллу он может лишь приказать, чтобы тот не встревал в экзекуцию. В итоге наш и без того шумный разговор перерос в настоящий спор, медленно привлекающий к себе внимание прохожих. Содержание не особенно изменяло свой смысл, но мы каким-то образом дошли аж до Видима с Вадисом, а после и вовсе перешли на наличие слабостей у лорда. Роуллу даже стало интересно, что я накопал на лорда за месяц, большую часть которого я провёл вообще не на континенте. Пришлось ему на пальцах объяснять, что я ещё недостаточно доверяю кому-либо, чтобы делиться такими секретами. Вдруг он — Роулл — разведчик каких-нибудь недоброжелателей? Его мои слова, впрочем, ничуть не задели. Наоборот, Роуллу даже стало смешно от моего предположения. Наконец, до меня дошло, что он от спора получает неимоверное удовольствие и махнул рукой, перекрывая словоизлияния.

Так мы в итоге дошли до самой границы Илибеза, примыкающей к лесу со светлыми лиственными деревьями. Чуть поодаль, как раз там, куда меня и вёл Роулл, находилась огороженная невысоким забором площадка. Ограждение, как и дома вокруг, вырастили, но тоненькие веточки находились так тесно друг к другу, что составляли непроницаемое даже для глаза препятствие. Из-за этого я смог рассмотреть лишь крыши невысоких живых зданий и верхушки каких-то металлических конструкций. Что это, я мог лишь гадать, хотя в качестве бреда даже предположил, что там могут быть пыточные на свежем воздухе.

— В каком-то смысле… — неопределённо ответил Роулл, и я напрягся ещё больше, но нашёл в себе силы пройти за ним через роскошные ворота, густо обвитые цветущей шипастой лозой.

Нас встретила довольно большая площадка, покрытая ровным слоем песка и всяческих снарядов. Да, прямо так, за металлическими конструкциями едва ли мог проникнуть солнечный свет, на столько их сделали много, пусть они и занимали лишь небольшую часть огороженной территории. Из более-менее знакомых я отыскал взглядом стенки, брусья, тросы, подвешенные над землёй в нескольких сантиметрах, тонкие брёвна, торчащие из земли на разную длину, кривые ветки в нескольких метрах над землёй. Остальные снаряды на что-то земное даже отдалённо не походили. На другой части площадки я увидел огороженные невысокими поребриками ячейки, достаточные для того, чтобы заниматься ли один на один. Видимо, там проходит фехтование, а прямо за ячейками шло пустое поле, занимающее, пожалуй, половину всей территории. Часть его скрывали снаряды, но я от чего-то был уверен, что там стоят мишени для стрельбы из лука. Картину завершала грунтовая дорожка по периметру площадки, рядом с которой мы и оказались.

Когда Роулл решил, что я уже насмотрелся, он окликнул меня, и мы пошли к одному из небольших живых домов, окно которого на втором этаже выходило прямо на площадку. Он постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл её. Внутри нас ждал знакомый ял, которого я узнал по тёмным прямым волосам и шраму на шее с боку. Халун, вроде. Не зря его, видать, Роулл недавно вспоминал, да и у меня, что удивительно, его имя в памяти отложилось.

— Вот это встреча, — протянул я. — Сколько лет, сколько зим?

— Приветаю, акаст. Вы знакомы? — спросил Роулл без интереса.

— Ветаю. Я провожал его к лорду в первый раз, телли. Что? — спросил он, когда увидел удивление со стороны Роулла. Возможно, всё дело в ярлыке, но я даже не понимал, кто из ялов сейчас старше. — Я в этом не сомневался.

— И когда врезал мне, тоже не сомневался, — ответил я негромко, поморщившись.

— Ты выбрал себе мастера, Гнису? — спросил он, не обратив на фразу внимания.

— Что?

— Халун, — вклинился Роулл. — Я не успел рассказать. — Молчание того он воспринял, как разрешение и повернулся ко мне. — У тебя выбор — владение оружием или магическое образование. Первому обучу я, а магию преподаст акаст Халун.