— Вот как? А я могу, не знаю, подумать? Скажем, до завтра?

— Мудро, — с явным уважением ответил Роулл, а второй только кивнул, как бы соглашаясь с его вердиктом. — Тогда разрешите покинуть вас, — добавил он с плохо скрываемой улыбкой.

Халун, вздохнув, будто только что проиграл в споре крупную сумму денег, отпустил Роулла и немногословно пригласил меня следовать по площадке за ним. Он пригласил меня, как оказалось, на первый этаж небольшого командирского домика, показал, где здесь есть, мыть, ходить, и даже ткнул пальцем в направлении чёрного выхода, куда сам после невероятно краткого инструктажа и ускользнул.

Чуть позже пришёл какой-то незнакомый ял и принёс что-то вроде японского бенто, в котором я обнаружил какую-то кашу с кусочками сушённых фруктов, отдельно ягоды и пару куриных яиц. Вместе с ней он поставил на стол и кувшин с водой, после чего, пожелав мне светлого дня, удалился. Его одежда, к слову, выглядела так же, как у Халуна — такая типовая, как военным выдают, но его ярлык я прочитать не смог, да и не знал, куда смотреть.

Каша оказалась вкусной, и мне подумалось, что зря я загоняюсь. Может, тут кормят и не так, как в постоялых дворах Норгдуса или Коношена, но такими кушаньями, если они ещё и будут сменяться, я протяну достаточно долго. После еды я прошёлся по площадке в размышлениях и посмотрел всякое. Вскоре на улицу спустились сумерки, и я решил вернуться в домик с кроватью, небольшим письменным столом, большим мягким креслом и другой мебелью.

***

М-да, ночка не задалась с самого начала. Лёжа в кровати, я наблюдал за луной и размытыми точками маленьких звёздочек в небе. И не понятно, в чём дело. То ли мне мешал спать сам факт, что я лёг на кровать, то ли мысли, не покидающие голову. Всё что-то вошкался, вертелся, тёр глаза. И ко всему прочему, я не мог сосредоточиться на главном: кто из ялов станет моим мастером?

Если к Роуллу я хоть сколько-то проникся доверием, то Халуна я знал меньше, чем нисколько, да и он, похоже, не сильно-то мне и рад. Разумеется, меня сейчас не волновало, что между нами было в прошлом, но Роулл будто бы больше симпатизирует мне. Однако, что касается оружия, что-то я и так умею, а наука Халуна может пододвинуть моё возвращение немного ближе в будущем. Впрочем, и тут всё неопределённо. Как я понял, перемещение между мирами здесь — далеко не обыденность. Один случай на сотни и сотни лет. И каким бы я прилежным учеником ни был, магия, как ресурс, может иссякнуть. Тут уже понадобятся стрелы, если у меня будет лук и умение с ним управляться…

В общем, мысли спутались, и я, плюнув на попытки заснуть, встал. Рука, которую перед сном я аккуратно освободил, ощутимо ныла, и её пришлось снова подвесить. Впрочем, зла на каноха я не держал. Более того, считал, что отплатил им этой раной сполна. Пусть, они мне, в отличие от ялов, вовсе не нравятся, чувство справедливости тоже сложно подавить. Возможно, я даже когда-нибудь захочу извиниться перед ними, но уже другим способом?

Надев лишь штаны, едва подсохшие после стирки, и канохские сапоги без носков, которые тоже подверглись водным процедурам, я вышел на улицу. Там тихо лежала темнота, а на небе сверкали чуть размытые пятнышки, составляющие неизвестные мне созвездия. Прохладный лёгкий ветер изредка спускался вниз, и пролетал по улочкам, колыша траву и листву живых домой и возвращался на свою высоту. Каждый звук слышался иначе, чем днём, чётчё, что ли. Где-то громко стрекотали сверчки или саранча, но никому это спать, видимо, не мешало.

Заметив на улице поблизости скамеечку, я присел на неё и уперся взглядом вверх.

Неожиданно слева послышался посторонний шелест, заставивший меня дёрнуться, а сердце забиться быстрее. Кто-то крался в траве, и, судя по всему, очень плохо скрывал своё присутствие. В шутку я подумал, как это на Руси Матушке делается, позвать его, дескать, выходи, кто бы ты ни был, будешь мне братом или сестрой! Но я сдержался и просто обернулся. По траве шёл маленький ял, который, обнаружив мой взгляд, застыл.

Одеждой ему служило нечто, похожее на мешок с дырками в дне для головы и по бокам для рук, но обшитое разными волнистыми линиями, выделяющимися тенями, которые порождало множество тусклых воздушных фонарей, развешенных на улице. Обувь под его платьем я не разглядел из-за темноты, как не смог различить и цветов, но в голове укоренилось, что там точно преобладал зелёный.

Он стоял и с интересом глядел на меня, а я, не зная, прилично ли вот так с открытым верхом тут сидеть, изучал его в ответ. Вспомнив слово, которое Роулл сказал при встрече с Халуном, я сказал:

— Приветаю.

Ялёнок, до этого стоявший неподвижно, вздрогнул, но не побоялся и ответил:

— Ветаю, — дальше он, видимо, справился со страхом, и в его голосе даже появился интерес. — А вы — человек?

— Человек, — протянул я и вспомнил своё фальшивое имя. — Андро. А ты?

— Я ял, — не менее честно ответил он, шевельнув левым ухом. — Калин.

Поправив больную правую, я снова повернул взгляд к луне и вздохнул. Ночь, может, и была прохладной, но мне это даже нравилось.

— Что у вас с рукой? — Спросил Калин, подойдя чуть ближе. — Ты шпион?

«Хороший вопрос — прямо в точку», — подумал я.

— Нет, конечно! А руку сильно обжог, но, говорят, заживёт, — махнул я здоровой. — А ты не шпион? — хитро спросил я.

— Я ещё маленький для этого, — пожал он плечами, присев рядом на лавку. — А что ты делаешь, Дро?

— Думаю. Надо сделать выбор между двумя учителями, и у меня не получается.

— А зачем выбирать? — спросил Калин, не долго думая.