Оставив мысли яла без ответа, я протяжно зевнул и, почесав рядом с местом раны, попросился в отхожее. Ял повёл носом, но подошёл к решётке, открыл её и отвёл меня в точно такую же комнату, но без кроватей, стола, зато с одним единственным сидением с отверстием и бочкой, наполненной водой с большим ковшом на ней.

— Что естественно, то не безобразно, — сказал я ялу, когда снова увидел его недовольное лицо.

Вернувшись в свою камеру, я отправился обратно к кровати, на которую сразу же сел. Ожидание, к счастью, не затянулось, и со стороны входа послышался звук открываемой грузной двери. Неожиданно до моих ушей донёсся разговор пришельца, вернувшегося вместе со стражем. И голос первого я, к своему ужасу, узнал. В одно мгновение весь мой энтузиазм испарился, потому что услышал я Роулла. Он устало сказал:

— Я тель... ланни имени Тсу'Роулл. — Его оговорка заставила стражников усмехнуться. — По приказу акаста Халуна пленник переходит под мою ответственность. — Они отрапортовали, что приказ принят и готов к исполнению. К слову, сам визитёр так на меня и не взглянул.

Решётку открыли, и в меня тут же полетели мои аккуратно сложенные вещи, которые я каким-то чудом поймал единственной свободной рукой. Прямо так, не вставая с кровати, пришлось натягивать их на себя. К счастью, обувь с носками в меня не полетела — их положили на пол рядом с выходом из камеры. Единственное, чего я не досчитался — это шляпы, которая, между прочим, очень мне понравилась. Но спорить по этому поводу я не стал, а относительно быстро накинул одежду и подошёл к сапогам.

— Выходи уже, — сказал нетерпеливый стражник, когда я, уперевшись в решётку, неуверенно глянул за угол. Роулл, видимо, сидел прямо у стены, поэтому я его и не увидел.

— Не поминайте лихом, — наигранно горько сказал я, ковыляя прочь от темницы. На меня удивлённо уставился Роулл, но выражение его лица быстро сменилось хмурым. — Ну, привет.

Однако же, ял смог удивить и меня.

— Не может быть! — восторг и радость в его голосе смешались с удивлением и совершенно запутали меня. — Ты жив?!

— Пока — да, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Неожиданно, он подбежал и крепко обнял меня. Наверное, в этот момент мои глаза стали огромными, и от этого я не смог ни ответить, ни вырваться из его хватки. Единственное, что я сейчас мог, это говорить.

— Ай, руку больно! — воскликнул я, всё ещё не понимая, в чём дело.

Роулл сжалился и выпустил меня из своих объятий, но не успел я и слова выпустить, как он, посмотрев мне за спину, холодно сказал:

— Извини. Пойдём от сюда.

— Ладно, — ответил я неуверенно, потирая около раны. Боль вроде отпустила.

Мы с ялом покинули темницу, провожаемые изумлёнными взглядами стражников. Чуднoе это зрелище — падающие челюсти.

— Нескoль дней назад стало известно, что твой корабль так и не дошёл, — затараторил ял. — Я уж думал всё, нету тебя.

— Как сказать, — неопределённо ответил я. — Нас взяли пираты, сбежали только... эх, только я.

Как только я с Роуллом оказался в коморке стражников, он закрыл за нами дверь и снова посмотрел на меня.

— Да, сколе же тебе досталось, — тяжело сказал Роулл. — Как рука?

— Неважно, — честно ответил я, осматривая прикрытые ладонью плотные ткани. — Тут глубокое резанное с ожогами. Буду теперь калекой.

Роулл хмыкнул и повернулся. Ловко схватив мою левую, он отнял её от раны и прижал свою. Прежде, чем я успел одёрнуться, он прошёптал какие-то слова, и мне в мгновение стало легче. Боль, к которой я, казалось, уже привык, в мгновение исчезла, и я смог даже чуть-чуть согнуть её в локте.

— Не бойся, без руки не останешься, — сказал он, и, критически осмотрев мои неловко накинутые вещи, назал завязывать их. — Временно не напрягайся, есть маги и получше меня.

— Спасибо, — осторожно сказал я, а он едва заметно забегал глазами и, отвернувшись, пошёл к открытой двери.

— Не отставай.

— Слушай, Роулл, — сказал я, догнав его уже на улице и заметив движение ухом, — извини, что бросил тебя у Коношена. — Он неожиданно усмехнулся.

— Я догадывался, что ты хочешь сбежать, но недооценил твою смелость.

— Или глупость, — добавил я, и в тот же миг мне стало невероятно грустно. — У канохов я друга потерял.

— Мне жаль, — ответил он, и хотя искренности в его фразе я не заметил, на душе стало как-то теплее.

— Пообещай, что мне не придётся повторять глупостей.

— Как я могу? Это зависит от тебя.

— Тогда хоть не запирайте меня в темнице. — Он снова усмехнулся, очевидно, повторяя смысл прошлой своей фразы. — Кровати там хуже смерти.

На улице гулял приятный тёплый ветерок, и пели птички. Спрашивать, что Роулл делает в Илибезе, я так и не стал, поняв, что вопрос до крайности странный. А вот в мою сторону такой обязательно скоро прилетит. И что мне отвечать?