Расстерянно киваю и ложусь на бок, перелистываю страницы с ужасающими рисунками. На них изображены люди, закованные в цепи и разные орудия для пыток.

"Одарённый огнём поддаётся больше остальных влиянию своего дара, он не выгорает, ибо выгореть тому, что сливается с ним воедино невозможно. Уничтожить его владельца — единственный способ избавиться от дара и остановить разрушение, которое он принесёт своей сущностью, ведь даже обруч не способен долгое время удерживать дракона внутри. Чтобы сгореть в пламени и очиститься, избежать перерождения, одарённый должен ослабнуть, поникнуть духом и смириться со своей смертью. Он должен захотеть её и просить о ней, ибо только так дар огня может уйти навсегда.

Огонь до последнего будет сопротивляться, верить в то, что может спастись. Чтобы сломать одарённого огнём, необходимо давать ему надежду и ломать раз за разом пока он не перестанет надеяться"

Строчки начинают сливаться, читать такое о себе тяжело. Я не верю, что могу стать неуправляемым драконом и изрыгать из рта пламя, но переубеждать одарённых в обратном и доказывать, что внутри меня нет зверя, бесполезно. Вдыхаю и медленно выдыхаю, сосредотачиваюсь на книге и перелистываю страницу за страницей, пытаясь запомнить информацию, которая может быть для меня важной.

Пару часов в комнате сохраняется тишина. Эдгар сидит напротив меня и тоже пролистывает какую-то книгу, изредка бросая на меня взгляд. Роль няньки и надзирателя даётся ему хорошо. Он не надсмехается надо мной и ни разу не устыдил за моё прошлое, а ещё, мне кажется, я могу его спросить о чем угодно, что и делаю.

— Эдгар, почему Аарон не может меня отпустить? Зачем я ему?

— Ты можешь спросить об этом у него, — мужчина смотрит на меня и улыбается, будто я интересуюсь очевидным.

— Я спрашивала. И его ответ мне не понравился.

— Это тот ответ, что был сразу после балла?

— Да.

— Спроси ещё раз, — советует он.

— Почему он так ненавидит продажных женщин?

— Его отца убила одна из них, — Эдгар откладывает книгу и встаёт, подходит к столу, где стоит давно остывший пузатый белый чайник с травяным чаем и наливает две чашки. — Подробнее не могу сказать, но одарённые в целом плохо относятся к торговле своим телом. Но не думаю, что даже при таком варианте, он полностью бы осуществил то, что сказал тебе в первый день. Ты можешь с ним говорить открыто, тебе просто стоит его лучше узнать и довериться.

Поджимаю ноги и пока Эдгар стоит ко мне полу боком неловко поднимаюсь с кровати. Хочу вернуть книгу на место и взять другую. Я уже тянусь рукой, чтобы втиснуть увесистый том, как дверь распахивается. Из моего рта вырывается испуганный вздох от неожиданности, а вид Аарона не сулит мне ничего хорошего.

— Всё хорошо, — то ли спешит заверить, то ли спрашивает Эдгар, прищурившись.

— Упрямый мальчишка! — с осуждением бросает Аарон и надвигается на меня.

Я захожу за кресло, вцепляюсь пальцами в мягкую обивку и мотаю головой. Заведомо отрицая всё, в чем он меня обвинит.

— Эмма, — Аарон останавливается и прикрывает глаза, надавливает на виски. — Не хочу бегать за тобой, тебе нечего бояться. Подойди.

— Я не могу, — честно отвечаю, глядя в пол. — Ты меня пугаешь.

— С чем связаны столь быстрые перемены? С тем одарённым? Он что-то может про тебя знать?

— Не могу ответить, ведь я не знаю, кого вы поймали.

— Сейчас узнаешь, — странно хмыкает Аарон и сокращает расстояние между нами. — Для этого придётся кое-что приукрасить. Он берёт меня под локоть и ведёт к камину, зачерпывает золу и размазывает по моей щеке, проходится над губой и ставит пару пятен на лбу. — Похоже? — Аарон оборачивается к Эдгару, держа меня за плечи.

— Не совсем, — отзывается он.

— Крови добавим, будет нормально, там освещение тусклое.

Я приседаю и закрываю лицо руками.

— Глупенькая, — вздыхает Аарон, — кровь не настоящая.

Он капает на платье красной жидкостью из флакона, обливает декольте и оставляет на моём лице разводы. Под мои визги, мужчина рвёт подол платья и отрывает рукав.

— Эмма, твоя задача молчать. Цена твоего молчания очень дорога. Сейчас мы прогуляемся в подземелье и после обязательно вернёмся обратно. Ты должна показаться на глаза одному одарённому, чтобы разговорить его. Мальчишка упрямый, говорить ничего не хочет, а применить к нему силу, я всегда успею.

— Аарон, я не хочу так, можно мне просто с ним увидеться, — шепчу, хватаю его за рукава рубашки и боюсь, что он оттолкнет и не разрешит сделать так, как будет лучше.

— Эмма, может, ты хочешь что-то мне сказать?

— Ты ведь и так понял, — отпускаю его сама и отхожу, ищу поддержку у Эдгара, но он просто стоит и невозмутимо пьёт чай.

— Понял, но хочу услышать это от тебя.

— Аарон, пожалуйста, — прячу лицо в ладонях не в силах произнести, что там мой брат.

— Его вывели к тебе, Эмма. И мне надо, чтобы он всё рассказал. А вывели простые люди, зная, что он может зайти в лес. Кому-то ты очень нужна, раз его не тронули, зная, что он одарённый. Ты хранишь какую-то тайну, о которой мне лучше узнать, как можно раньше. А теперь, — мужчина притягивает меня к себе и, обнимая меня за талию, приподнимает, так, чтобы я оказалась на одном уровне с его лицом. — На всякий случай спрошу: сама пойдешь или устроишь своему брату представление?