С телевизора лилось дальше несколько заунывное на мой вкус:

«Кто, Ангел или Демон – вечная тема Добра и Зла.

В руках "Синяя птица"! Крылья-страницы…

И была-не была!

Ночь, ей слева шепчет заклятия —

А справа – день, и опять я теряюсь в понятиях…

С ума сойти!

Свет зовет к себе на работу,

А тьма кричит: "Ты свободна!", и все концы в воду —

Их не найти…»

Женщина покосилась на телевизор и заметно усмехнулась. Она достала сигарету – причем я так и не уловил, откуда она ее извлекла, словно неоткуда, – потом с воздуха возник огонь, который поджег конец сигареты, и тонкой струйкой дым начал подниматься наверх, как будто его втягивал вентилятор. Дым кружил вокруг, образуя изящные завитки, плавно растворяясь в воздухе, создавая загадочную атмосферу, как будто это был не просто дым, а часть какой-то магической ритуала. Его белоснежные клубы моментально окутали её лицо, придавая ей ещё больше загадочности и обаяния.

«Что за фокус, как это ей удалось?» – удивился я. Может, это женщина из цирка? Хотя нет, такая шикарная и гламурная вряд ли связана с цирковым искусством. Уж больно низко для её внешнего вида и социального статуса это ремесло. Такие только управляют государством или ведут армию на крепости.

Её уверенность и манера держаться были таковы, что я не сомневался: она не из тех, кто шутит с жизнью. Словно мир вокруг неё был лишь декорацией, а она сама – актриса, играющая свою главную роль. Я чувствовал, что попал в её ловушку, и вот это ощущение было пугающим. Дым, исходивший от сигареты, словно подчеркивал моё беспокойство, обвивая меня подобно цепям, и в этот момент я понял: я не смогу просто так уйти от неё.

– Это дура поет и сама не понимает, что поет правду. Темная сторона не менее сильная, чем светлая. Но кто знает, что такое тьма и что такое свет? Ведь каждый интерпретирует все по-своему. И там тоже, – и тут женщина указала пальцем наверх. Я проследил взглядом – и уперся в потолок. Туда же устремилась струя дыма – незнакомка курила изящно, элегантно, что и мне аж захотелось попробовать так, хотя я никогда не увлекался табаком; даже когда в третьем классе мои однокашники пытались тянуть «бычки», как ковбои из вестернов, меня не смогли соблазнить. Их смех и дружеские подначки лишь вызывали у меня отвращение к этой затее. Но теперь, глядя на эту женщину, я чувствовал, что у неё это выглядит так притягательно, так шикарно, что бросить свою привычку и рискнуть попробовать хотя бы раз – это было бы совсем не худшим вариантом. Она словно завораживала окружающих своим способом курить, каждый её жест был наполнен грацией и уверенность, будто это был не просто ритуал, а искусство.

– Там тоже? Где? – на моем лице было такое выражение непонимания, хоть штамп ставь «неуч».

Женщина, глядя мне в глаза, спокойно проговорила:

– Там… Мир, откуда мы пришли сюда, на Землю… Там тоже свои правила и законы, есть победители и побежденные, есть правые и неправые, но ведь так сложно отделить ложь от истины… И тот, кто создал нас, тоже не смог в этом разобраться… и в итоге была большая война… сброшенные с небес… поверженные, но не падшие!

Я фыркнул:

– Простите, я вас не понимаю. О чем вы? Какой мир? О каких правилах вы говорите? О какой войне?

Я злился, что меня отвлекали на какие-то непонятные беседы, когда у меня голова кружилась от сегодняшних событий. И тут холодок обкатал меня: может, это именно та незнакомка, которая убила профессора? Ведь следователи говорили, что в его доме была какая-то женщина. И теперь она пришла за мной? У меня засосало под ложечкой. Я собрался силами и, смотря в глаза незнакомке, продолжавшей курить, выдохнул:

– Вы знаете, что Бекзод Хисамиевич умер… то есть убит?

– Да, мне сегодня сообщили… – сигарета в её пальцах очертила в воздухе какую-то замысловатую фигуру.

– Вам сообщили? Кто? Когда успели? Ведь его убили несколько часов назад…

Женщина усмехнулась:

– Думаете, это сделала я? Вы смотрите на меня, словно я могла убить человека, который работал на нас. У меня есть алиби.

– Алиби?

– Я прилетела час назад, вот мой паспорт, – и она бросила мне на стол паспорт. Я открыл. Фотография и имя: Лилит Даймон. Я полистал страницы, обнаружил узбекскую многократную визу и печать пограничного контроля в аэропорту «Ташкент». Стояла сегодняшняя дата. Я вернул документ хозяйке. Алиби, действительно, серьезное, со штампом не поспоришь.

На первой странице паспорта была сияющая фотография – Лилит улыбалась, и в её глазах светился некий внутренний огонь. Я не мог не заметить, как эта женщина выглядела на фотографии – её длинные черные волосы струились, а тонкие черты лица подчеркивались изящным макияжем. Вокруг её имени стояла печать, подтверждающая её легальность. Всё это выглядело правдоподобно, и в моих мыслях закралась растерянность: как могла я, Тимур, оказаться в такой ситуации с женщиной, которая представилась так внушительно?

– Могу показать и авиабилет, если хотите…

– Поверю на слово.

– Мне сообщила соседка Ибрагимова о смерти профессора…

– Вы знаете Нигарахон? – изумление так и проступило на моем лице. Лилит имела контакты со многими, но не со мной. Во всяком случае, я её никогда прежде не встречал, и о её существовании профессор не говорил. И сейчас я понимал, какая несогласованность в нашей работе имела место. В ином случае я не сидел бы дураком здесь, пытаясь разгадывать кроссворды.

– Конечно, ведь я часто звоню ей и прошу присматривать за стариком. Сами знаете, что здоровье у него было не из лучших.