Казалось бы, что проще? Карта есть, компас есть, даже дорога в нужном направлении идёт и почти не петляет. Но стоило мне поверить, что мой пункт назначения хоть и за горами, но уже довольно близко, как дорога оборвалась — оборвалась в самом начале подъема на предгорья. На карте она была, а здесь — нет. Будто кто-то её в землю закопал.

Дальше мне пришлось идти, придерживаясь приблизительного направления. Хотя идти — это громко сказано. Я то нырял в какие-то овражки, то петлял между деревьями и кустами, то карабкался по камням…

Одно утешало — земля под ногами была каменистая, и даже в случае дождя у меня бы под ногами не хлюпало засасывающее болото.

Когда я всё же поднялся повыше, то увидел, что дальше склон горы будто расчерчен на горизонтальные террасы.

Я вскарабкался на первую из них. Идти стало намного веселее, а главное — быстрее!

Теперь я шёл вдоль склона горы, понемногу набирая высоту. А когда уж слишком отклонялся от нужного направления, то карабкался по уступам на верхние террасы до тех пор, пока не находил ту, которая шла вверх в нужном направлении.

Ну и налазился я…

Я уже давно понял, что лучше бы я дорогу поискал ещё там, внизу. Но было уже поздно — пришлось прокладывать путь самому.

Застрял я в этих предгорьях. Моя карта, видимо, была старой. В Мирте карт не было, или они не хотели их продавать. Может, берегли для каравана? Кто знает.

Но в одном я был уверен: караван здесь точно не пройдет. Значит, где-то совсем недалеко могла быть дорога, по которой этот караван мог меня догнать, обогнать и уйти дальше своим ходом. Но «рядом» в горах и лесах — понятие слишком условное: можно идти в десяти шагах от тропы или дороги и в упор её не замечать.

В принципе, меня устраивали все варианты моего пересечения с караваном, кроме одного — если мы окажемся в горном городе в один день.

Часть 2

Глава 6. Сложности

Марена

Марена стояла посреди комнаты по стойке смирно и всё ждала, когда Лили перестанет кружиться вокруг неё и приговаривать: «Вот так-то лучше!»

За последние два дня Лили изменилась до неузнаваемости — от тихой и скромной девушки не осталось и следа. Теперь это была абсолютно взбалмошная и настойчивая особа, да ещё и решившая взять Марену под свою неусыпную опеку.

Пусть эта опека и сводилась к простому: накормить, приодеть, выгулять и со всеми познакомить, но Марене от этого было не легче. Сегодня наступил тот знаменательный день, когда Лили решила, что её лицо достаточно «посвежело» после всех передряг — значит, наконец-то можно выйти из дому и прогуляться по городу.

«Так-то лучше» сводилось к тому, что Марена была одета в своё длинное светлое платье, подпоясанное широким поясом с местным орнаментом. На поясе — небольшая кожаная сумочка на тонком ремешке. Волосы заплетены в косы, уложены в прическу вокруг головы и спрятаны под местным головными убором в том же стиле, что и пояс.

Из всего оружия, что имела при себе Марена, ей удалось оставить только небольшой ножик, спрятанный в голенище сапога. Да и то — право носить платье с сапогами ещё пришлось долго отстаивать перед Лили. Несмотря на всю новую одежду, Марена себя чувствовала скорее раздетой, чем одетой.

— Идём уже! — у Марены закончилось терпение, и она зашагала в сторону двери.

— Ладно-ладно! — догнала её Лили и схватила за руку. — Я придумала! Ещё один штрих и идём!

С этими словами она потащила Марену обратно к комоду, не отпуская её руки, порылась в верхнем ящике и достала медную брошь с сине-зелёными бусинами. Брошь тут же оказалась прикрепленной к головному убору Марены, и девушки выбежали из комнаты.

Хоть в лавке тётушки Камилы было немноголюдно, всего двое посетителей, сразу же выйти на улицу не удалось. Как только Лили собиралась пройти мимо прилавка, бабушка попросила её приглядеть за лавкой, пока она выполнит заказ покупательницы. Лили пришлось задержаться, а Марене совсем не хотелось идти бродить по городу одной.

Она ещё некоторое время постояла за спиной у Лили, но с каждым мгновением всё больше и больше чувствовала себя лишней.

Женщина у прилавка не переставая расспрашивала Лили о разных травах, а молодой парень у стеллажа рядом со входом периодически бросал на Марену странные взгляды.

Марене показалось, что самым логичным выходом из ситуации будет присесть за столиком для посетителей и уставиться в окно.

Она обошла прилавок и не спеша пошла к столику, пытаясь не обращать внимание на посетителя, но профессиональная привычка взяла верх, и когда она присела за столик и задумчиво уставилась в окно, у неё в голове уже был готов портрет этой странной личности: «Возраст: двадцать три года, ну может двадцать пять лет. Телосложение: обычное, не худой, не толстый. Рост: выше меня на полторы ширины ладони. Волосы: светло-русые с медным отливом. Глаза — неизвестно, стоял спиной. Держится уверенно, немного нагло. Выглядит самовлюблённым. Одет просто: как посыльный или торговец низшего звена. Опасности не представляет».