— Я люблю тебя, — прошептал он, и я почувствовала, как рыдания сотрясают мое тело при звуке этих слов. Слова, которые я мечтала услышать, но не могла поверить. Все было ложью. Почему бы и этому не быть?

— Не лги мне, — выдохнула я, откидывая голову назад с такой силой, что она ударилась о кирпич. Он продолжил..

— Я влюблен в тебя с самого детства, Голубка. В школе мой отец и дядя угрожали убить тебя и Айвори, если мы не будем держаться от вас подальше. Маттео ненадолго заполучил Айвори, потому что они и предположить не могли, что она будет так много значить для него. Кто бы мог подумать? Это была старшая школа. Люди так не влюбляются, когда они так молоды. Но ты? — Он засмеялся. — Мой отец понял, кем ты для меня являешься, задолго до меня, и он всегда пытался заставить меня оттолкнуть тебя. Когда угрозы в мой адрес и побои не подействовали, он сделал единственное, что могло удержать меня от тебя.

— Не надо, — всхлипнула я.

— Он угрожал тебе. Он угрожал забрать тебя у меня, убить тебя, продать тебя. Он угрожал всем на свете, и дошло до того, что я понял, что он говорил серьезно. Я ничего не мог сделать, чтобы остановить его, кроме как не быть с тобой. Я слишком сильно любил тебя, чтобы позволить ему причинить тебе боль. Я бы сделал все, чтобы ты была в безопасности, Самара. К тому времени, когда у Маттео было достаточно власти, а его отца не стало, к тому времени, когда я мог сделать тебя своей, ты была замужем.

— Тогда почему ты не сказал мне о своих чувствах, когда я рассказала тебе о разводе? — Я прошептала эти слова, отказываясь верить в признание, в ложь.

— Я хотел, чтобы ты развелась до того, как я сделаю свой ход. Я никогда не планировал долго ждать, прежде чем мы поженимся. Почему, по-твоему, я был так чертовски раздражен, что ты не позволила мне поторопиться? — Он усмехнулся, как будто моя неспособность понять, что он чувствует, была ничем иным, как признаком моего упрямства. Как будто любой, кто посмотрит, может увидеть, что он чувствует ко мне. Я смотрела на него, вздрогнув от его вздоха. — Я люблю тебя, Самара. Я всегда любил тебя. Необходимость защитить тебя только дала мне повод сделать то, что я уже хотел.

— Лино. Я не могу… — начала я умолять.

— Тссс. Я люблю тебя. Я буду говорить тебе снова и снова, пока ты меня не услышишь. Пока ты не прислушаешься. — Он взял мою руку, прижимая ее к своей груди, которая колотилась в такт бешеному сердцебиению, совпадающим с моим собственным. — Как ты можешь не чувствовать этого? Как ты можешь не чувствовать, что мы связаны, как будто мы две части одного целого?

Я зажмурила глаза, пытаясь отгородиться от слов, пытаясь отключиться от всего мира и просто думать. Он заполнил все мои мысли, превратил меня в кашу, как только добрался до меня. В ту минуту, когда он улыбнулся.

— Я люблю тебя, моя жена, — повторил он. — Скажи мне, что ты меня не любишь, и я перестану.

— Конечно, я люблю тебя, — выплюнула я. — Ты прекрасно знаешь, что люблю!

С улыбкой, которая разбила мне сердце, он впился в мои губы. Не было ни отсрочки, ни возможности его оттолкнуть.

И как только я почувствовала, как его язык коснулся моих губ, мне даже не захотелось этого делать. Я хотела почувствовать что-то, что не было ложью. Я прижалась к нему, растворяясь в его объятиях, несмотря ни на что. Как только он отстранился, он поднял меня на руки. Моя голова перелетела через его плечо, лицом к земле так внезапно, что я завизжала.

— Опусти меня!

— Ни единого гребаного шанса, — прорычал он и помчался по переулку к поджидавшей его машине. Джорджио поспешил выбраться с водительского места, услужливо открыв заднюю дверь, чтобы он мог забросить меня внутрь и забраться следом.

— Черт возьми, Лино. Ты не можешь просто бросить меня в машину и увезти с собой домой! Я хочу остаться с Явином.

Дверь захлопнулась за ним с сильным стуком, заставив меня подпрыгнуть на сиденье.

— Следи за дорогой и позвони Маттео. Скажи ему, что она у меня, и пусть он сообщит всем. Пусть позвонит Явину и скажет, что я отвез ее домой.

— Да сэр. — В голосе Джорджио звучала улыбка, когда он нажимал кнопки на консоли управления и говорил в наушник, который прикрепил к уху.

— Предатель! — Я закричала, даже если это было смешно. Я всегда знала, что Джорджио предан Лино, как и все остальные, но это не меняло того факта, что этот человек мне нравился.

— Не трогай меня! — Я закричала, когда руки Лино потянулись, чтобы схватить меня. Улицы Чикаго проносились мимо, пока Джорджио, как эксперт, лавировал в потоке машин. Лино схватил меня за талию и потянул на себя, пока я не приземлилась к нему на колени, и он смог завести мои руки за спину и держать меня так.

— Ты только впервые призналась мне в любви и думала, что я не запихну тебя в машину и не отвезу домой? Я не буду трахать тебя в переулке. Ты заслуживаешь замок и рыцаря, Самара. Но вместо этого ты получила меня. Я не стану порочить тебя трахом в переулке, где любой может увидеть, что принадлежит мне.

Я боролась со слезами, которые обжигали мне горло. Я бы не отдала ему столько себя, не поддалась бы на его ложь, но Боже.

Этот взгляд в его глазах, когда он смотрел на меня, заставил мое сердце сжаться. Мысль о том, что он может притворяться — что он может выглядеть так, будто держит весь мир в своих руках, когда смотрит на меня, ничего не значила.