Этого было достаточно, чтобы первая оперативная группа уголовной полиции была переведена на круглосуточный режим работы. Прослушивались все важные объекты в Париже, в Медане, в Сальбрисе, охотничий домик Лангуста, обнаруженный совсем недавно. Для успешного проведения этой операции было подключено специальное подразделение радиоперехвата и пеленгации из управления разведки полиции, находящееся на седьмом этаже. Комиссар Берлиа вручил мне специальный ключ, с помощью которого я мог пользоваться тайной дверью, соединяющей подразделения уголовной полиции и разведки.

Это позволяло экономить время для расшифровки полученной информации.

Пока все наши усилия, терпение и ожидание были напрасными: нужный телефон упорно молчал, за исключением нескольких ничего не значащих разговоров, от которых наворачивались слезы.

Я был обескуражен. Впрочем, как и все остальные, включая префектуру полиции, которая тоже топталась на месте. Мы знали об этом из пессимистических сообщений печати. Толстяк был вызван к министру и имел серьезный разговор:

— Я получил жалобу от моего коллеги, заместителя военно-морского министра. Он родственник графини Морлиер. По его мнению, расследование этого убийства не продвинулось ни на шаг. И я почти готов с ним согласиться. Мы уже привыкли к тому, что вы работаете лучше, Вьешен. Итак, прошу вас бросить на это дело ваших лучших сыщиков. И хоть на этот раз теснее сотрудничайте с префектурой полиции! Надеюсь, через неделю Мессина будет у вас…

Легко сказать. Как, например, можно наладить сотрудничество с префектурой, если непродуманный визит Помареда к Суберте все нам испортил! А телефонные разговоры? Ведь я по крупицам собирал информацию на районном и междугородном узлах связи. А префектура и пальцем не пошевелила. Может, эти сведения и не являются чрезвычайно важными, но, тем не менее, они подтверждают участие Франсиса Суберты в укрывательстве преступника. Это позволяет мне допросить и прижать его в любой момент. Все очень просто: счета для оплаты междугородних и международных переговоров направляются абоненту один раз в два месяца. Мне удалось обнаружить счета, оплаченные в июне и августе, за ведение телефонных разговоров абонентом номера 83 в Медане. С дрожью в руках я записал в своем блокноте, что три дня подряд, около полуночи, абонент 83 заказывал разговор с «Кардиелло Таверн» в Бруклине. А один раз в девять утра заказывался телефонный разговор с мастерской Альфреда Мессины в Багерии, через Палермо!

Более того, мне удалось обнаружить следы телеграммы, отправленной брату-камнетесу. Сохранилась копия текста телеграммы, которую я привез с Сицилии. И, наконец, с помощью тех же телефонных счетов были обнаружены многочисленные звонки из Медана с телефонного номера 83 в Париж на квартиру Франсиса Суберты. Все, Лангу» влип по уши!

Получив нагоняй от министра, Толстяк поневоле выбрал свою лучшую форму:

— Если до конца недели прослушивание не даст никаких результатов, берем Лангуста! — С побагровевшим от гнева лицом он выкрикивал нам эту фразу каждое утро. — Мы заставим его говорить. Он будет вынужден признаться!

Все так, но полной уверенности не было. Я предлагал набраться терпения. Больше всего меня поражало то, что наши коллеги из префектуры недооценивали возможности прослушивания телефона. Недостаток в работе или тактический ход? В конце концов, у каждой конторы свои методы. Что касается методов работы, то, кажется, Ричард Бейкер не успел все-таки оценить наши. В день отъезда он перестал улыбаться и, казалось, что он оставляет в Париже свою мечту. А может, он стал испытывать угрызения совести за бесполезность своего пребывания у нас?

— Позвоните мне, если след Мессины приведет вас в Штаты, — сказал мой новый друг, большой оптимист, протягивая мне свой домашний адрес.

Да он просто издевался надо мной!

Однако пришел день, и Штаты все же достали меня. Как-то вечером, когда я дежурил на телефонном узле, борясь одновременно с отчаянием и сном, цилиндр начал вращаться, бумажная лента поехала, а в телефонной трубке раздался необычный сигнал…

— Жасмин 85.44, — сказала телефонистка, — не вешайте трубку, вас вызывает Нью-Йорк!

Я все больше приходил в себя от каких-то щелчков, дальних, накладывающихся друг на друга голосов, слов «йес», «алло», ругательств… Мое сердце, сжавшееся и ожидании, учащенно забилось.

— Привет, — произнес голос, который я сразу узнал, хотя ни разу не слышал. — Дрыхнешь?

Сначала я подумал, что он обращается ко мне! Но тут же в трубке раздался сонный голос хитреца Франсиса:

— Нет, нет.

— Звоню, чтобы сообщить: добрался хорошо. Правда, попали в несколько воздушных ям, но это не так страшно… Как ты?

— Порядок, — ответил Франсис. — Будь осторожнее… Всякое бывает…

На следующее утро я узнал в справочной междугородного коммутатора, что звонили из бара «Кардиелло Таверн», находящегося по адресу: «Нью-Йорк, Бруклин, 4-я авеню, 256. Этот звонок и решил мою судьбу.

— Борниш, вы отправляетесь в Нью-Йорк. Проблему расходов я беру на себя. Этот Мессина уж слишком долго морочит нам голову. Хватит! По крайней мере, успокоим министра, поймав убийцу кузины заместителя морского министра.