Странник нагнулся и дернул конец веревки от себя и вбок. Секретный узел распустился. Он размотал паракорд и отступил назад. Робинс медленно села, растирая затекшие икры и лодыжки, и в то же время продолжала наблюдать за ним. К ней вернулся острый взгляд бывалого охотника, который он уже видел однажды.

Что если все ее разумные речи — не более чем хитрый трюк, способ уговорить наивного «тафу» развязать ей ноги, усыпить бдительность? Странник заколебался, сжимая в одной руке паракорд, в другой — взведенный пистолет.

— Ты все-таки решился на это, — В ее голосе прозвучал искренний, все нарастающий интерес. Он сделал верный ход? Возможно. Скоро все выяснится.

— Думала, я побоюсь тебя развязать? — Он бросил веревку в угол.

— Я в этом не сомневалась. Ты меня удивил. Уже в который раз. — Она поднялась на ноги, нагнулась, оживляя застоявшийся кровоток в мышцах, сделала несколько упражнений на растяжку. Килар ждал, пока она закончит, следил за каждым движением, обдумывая ее слова и пытаясь угадать намерения.

— Голова не болит?

— Ты сама любезность, — хмыкнула она. — Болит, кружится, мутит. Еще плохо слышу левым ухом. Но я это переживу.

— Сочувствую, но извиняться не стану. Давай наружу, — Он помедлил, отпустил курок и сунул пистолет за пояс.

Робинс последний раз оглянулась и вылезла из люка. В этот момент Килар уловил на ее лице какое-то новое выражение: что-то вроде растерянности, близкой к смятению. Он сразу понял, в чем дело. Защитная стена дала трещину, и она чувствует это. Такое бывает, когда ломается устойчивый стереотип, когда прежний стиль мышления перестает удовлетворять, а ничего нового еще не возникло. А может это новое уже есть, но ты боишься принять его как данность. Боишься его новизны.

Килар позволил себе улыбнуться. Он хорошо поработал сегодня.

Странник отвинтил крышку прямоугольного флакона и выудил несколько таблеток на ладонь. Это оказались именно таблетки, а не капсулы, как он сперва подумал. Килар не стал запивать лекарство. Воды припасено немного — всего четыре упаковки по шестнадцать полуторалитровых бутылок в каждой — и ее следовало экономить. При такой жаре каждому из них нужно не менее пяти литров жидкости в день. Неизвестно, какие земли лежат к северу от гор, и как далеко простираются сами горы, и есть ли в горах пресная вода. Килар надеялся, что есть.

Он проглотил таблетку и поморщился. Горло саднило. Таблетка застряла где-то на полпути к желудку. Он достал флягу из-под сидения и сделал два небольших глотка. От холода у него свело гортань. Фляги отлично держали температуру. Он прокашлялся и вылез из вездехода.

Пальмира-А высоко поднялась над пустыней. Пальмира-Б растворилась в ее лазурном сиянии. Ночью они успели покрыть значительное расстояние. В воздухе уже не ощущался йодистый запах моря. Неподвижная, сухая жара выжгла его без остатка. Из песка тут и там выступали огрызки скальных пород, напоминающие о том, что когда-то, на заре времен, эта местность возможно была гористой. Камни выгорели на солнце и утратили свой природный оттенок, слившись с унылым цветом пустыни.

Грей и Ламберт сидели неподалеку, и Грей пыталась развязать зубами веревки на запястьях Ламберт. Увидев Килара, она откинулась на спину и сделала вид, что смотрит в небо. Килар подошел и легонько толкнул ее ногу носком кроссовка.

— Что? Нет! Не надо! — Она явно ожидала побоев или чего-нибудь похуже.

— Слушайте внимательно и постарайтесь запомнить мои слова. — Он поискал глазами Робинс. Сержант устроилась рядом со спящей Линн, в тени вездехода. Она прислонилась спиной к опорному катку, вытянула одну ногу вперед, вторую, согнутую в колене, обхватила руками и следила за ним. Килару стало неуютно под ее взглядом. Он постарался сосредоточиться на Грей и Ламберт.

— Видите эти живописные горы на севере? Если мы тронемся сегодня вечером, то завтра к полудню окажемся у их подножья. Я могу ошибиться на час-полтора, но это не важно. Главное, что завтра, в середине дня или чуть позже, мы оставим пустыню за спиной и, надеюсь, там мы с вами благополучно распрощаемся. Если, конечно, вы не захотите и дальше путешествовать с нашей милой компанией. Но что-то подсказывает мне, этот вариант вас не заинтересует.

— Ты убьешь нас! — выдохнула Грей.

— Пожалуйста, не надо! — Ламберт затряслась всем телом и зарыдала, спрятав лицо между своими острыми коленками. Грей тоже намеревалась что-то сказать, но случайно заглянула Килару в глаза и промолчала.

— Я не буду вас убивать, — пообещал Килар без всякой задней мысли. — Вместо этого я оставлю вам одну винтовку и треть припасов. Я не жду от вас благодарности, просто так мне будет спокойнее жить на свете. Мы поступим следующим образом. Завтра утром я освобожу два ящика: те, что с запасными траками для гусениц и с маскировочной сетью. Я упакую в эти ящики сухие пайки, лекарства, витамины и консервы. Туда же суну винтовку с парой магазинов, нож ходока и несколько бутылок с водой. Оба ящика заколочу и закопаю в песок. Не видел, чтобы здесь бродили какие-нибудь крупные звери, а у кочевников нынче своих забот полон рот. Потом мы двинемся дальше на север и как только доберемся до гор, я развяжу вас и отправлю назад. Думаю, за пару дней доберетесь. След вездехода не позволит вам заблудится. В течение этих дней придется потуже затянуть пояса. Я дам вам в дорогу сухие пайки и две полные фляги. Чтобы вы случайно не прошли мимо места, где будет закопаны ящики, я оставлю какой-нибудь дополнительный ориентир. Вам все ясно?