Странник распаковал ящик с медикаментами, опознав его по наклейкам с зеленым крестом, и подтащил к двум связанным женщинам. Они смотрели на него в ужасе. Для них он был не человеком, а сверхъестественным существом, от которого можно ждать любой мерзости. Они ненавидели его, но еще больше — боялись.

— Не трогай их! — Робинс смогла только приподнять голову и в отчаянии дернуть связанными ногами. Шрам у нее на лбу начал багроветь, — Если хочешь заняться этим, то начни с меня. По крайней мере я знаю, чего ты хочешь!

Килар паскудно усмехнулся.

— Вряд ли мы с тобой думаем об одном и том же. Лежи смирно.

— Что тебе надо? — выдавила из себя Грей Арсис, когда Странник присел напротив нее с автоматическим пистолетом в руке. Он демонстративно щелкнул предохранителем, проверил патронник и взвел курок.

— В этой коробке лежат лекарства, и одно из них наверняка вылечит меня от инфекции. Мне нужен универсальный препарат, способный убить любую заразу. Я не разбираюсь в вашей фармакологии, поэтому и обращаюсь к вам за помощью.

Женщины глядели на него и молчали. На лицах обеих читалась затаенная надежда. Они хотели, чтобы болезнь доконала его, чтобы он умирал у них на глазах — долго и, желательно, в мучениях. Странника их поведение не удивило. Эту стадию он миновал давным-давно. Мученическая смерть не входила в его планы.

Килар приставил пистолет к голове Грей Арсис. Ему не хотелось прибегать к такими варварскими методами, но он знал, что не сможет разжалобить их или уговорить по-хорошему. Только запугать. Никакие щедрые посулы или апелляции к разуму не помогут завоевать их доверие. Подобная ненависть не лечится моментально. За эти дни он научился подавлять жалось и стыд ради практической необходимости. Вычленять самое важное и отбрасывать остальное. Впереди ждал еще один болезненный урок, который ему предстояло усвоить на практике.

— Я считаю до десяти, и, если в течение этого времени мы не придем к взаимопониманию, твои мозги окажутся на этой стенке.

Он жестом показал, на какой именно. Грей побледнела. Лоб покрылся мелкими капельками пота. Килар обнаружил, что почти дословно воспроизводит слова Робинс, сказанные не так давно:

Я вышибу тебе мозги, а потом плюну на них и разотру.

Думать об этом было неприятно. Еще как неприятно.

— Раз, — произнес Килар.

— Подонок! — Сержант рванулась изо всех сил, на шее и висках вздулись жилы, но Килар запеленал ее на совесть. — Однажды я убью тебя, так и знай!

Странник, не оборачиваясь, пожал плечами.

— Уверен, ты сделаешь это при первой возможности. Вот только оружие на этот раз у меня. Лучше побереги силы. Они тебе пригодятся.

Робинс зарычала в бессильной злобе.

— Два, — Он снова повернулся к Грей. Девчонка отшатнулась, но деваться ей было некуда. Она вжалась спиной в стену.

— Три!

— Я скажу, скажу тебе! — закричала Грей. — Только перестань! Я натурально все скажу, только не надо больше!

Килар дохнул на нее жаром из своего воспаленного горла и придвинул коробку к ее согнутым коленям.

— Вот, — почти сразу определила она, — та, коричневая бутылка с желтой этикеткой. В ней двести доз. Очень сильное средство. По одной таблетке утром и вечером. Я слышала, эта штука натурально лечит даже запущенный некроз.

Странник взял указанную бутылку. Плоская, прямоугольная, с выпуклой боковой чеканкой. На желтой этикетке Килар прочитал: «ЭФИНИЛ». Название ни о чем ему не говорило, разве что отдаленно напоминало противоастматическое средство из родного мира, но вряд ли стоило искать аналогии там, где их не могло быть.

— Если я выпью это и случайно отравлюсь или если это не поможет мне в течение суток, у меня все равно останется достаточно времени, чтобы отправить вас впереди себя на тот свет. А тебя, красавица, первым рейсом, — он указал на Грей стволом пистолета. Она еще сильнее побледнела.

— Нет, пожалуйста! Я сказала правду.

Вторая девушка тихо плакала, содрогаясь всем телом.

«Господи, чел, да она еще совсем ребенок!»

Килар чувствовал себя мерзавцем, кем-то вроде вооруженного экстремиста, захватившего автобус со школьниками. Но он выбрал единственно-верный способ достичь желаемого результата. И этот способ оправдал себя, нравилось ему это или нет. Он мог бы подождать, пока проснется Линн и спросить у нее насчет антибиотиков. Но, учитывая ее состояние, капитан Эрвинс запросто проспит целый день, а то и дольше. Странник не знал, как будет развиваться болезнь, если ее вовремя не подавить лекарствами. Яд сииза, растворенный в его крови, мог со временем превратиться в кислоту и убить его. Возможно, к вечеру он вообще не сможет двигаться, и на этой стадии заражения никакие таблетки уже не подействуют. Проблему нужно решать самому, решать немедленно. Он разбудит Линн только в самом крайнем случае.

— Вытряхивайтесь наружу, — Он распутал веревки, привязывающие их к сидениям, — Идите, проветрите мозги. Вам это не повредит.

Он заново стянул им запястья так, чтобы женщины могли свободно двигаться, но не настолько свободно, чтобы им удалось избавиться от пут. В армии его научили вязать хитрые узлы, которые затягиваются сильнее, если дернуть не за тот конец или под неправильным углом. Они вылезли наружу, поминутно оглядываясь через плечо. Килар не сомневался, что они ждут выстрела в спину, и это взбесило его. Он едва совладал с собой и отвернулся, чтобы не напугать их еще сильнее.