— Что она хочет от меня, Посредник?

Жар искривил губы в принужденной усмешке:

— Зачем спрашиваешь меня? Лучше задай этот вопрос самому себе. Уверен, тебя ждет потрясающее открытие! Тебе осталось сделать еще одно усилие и шагнуть через порог в новую жизнь. Так шагай же смелее, Странник! Ступай смелее!

Он развернулся на каблуке и начал удаляться. Килар старался не отстать, но чем больше усилий он прилагал, тем стремительнее возрастало расстояние между ним и Посредником. Вскоре он совсем потерял Жара из виду. Он остановился и посмотрел на закат — уставший, растерянный и опустошенный. На его глазах Пальмира села за горизонт. Странник опустил глаза и увидел, как волнуется перед ним воздух, превращаясь в водную поверхность, покрытую слоем серебра толщиной в одну молекулу.

То было Озеро Грез.

— Тебе осталось сделать последний шаг. Ступай смелее!

Килар сдвинулся с места, миновал серебряную мембрану и оказался о колодце и вращающихся зеркал. Голубые огоньки неслись по кругу с непостижимой скоростью, сливаясь в пульсирующее кольцо. Яркий свет ослепил его.

Он сунул руки в карманы куртки и ощутил на лбу капли дождя.

Холодно и сыро.

Странник протер лицо и несколько раз моргнул, чтобы избавиться от пятен перед глазами. Крест все еще торчал позади него, но теперь он чернел на верхушке низкой колокольни опутанной строительными лесами. И это был совсем другой крест — с двумя перекладинами и полумесяцем у подножья. Странник шел по тротуару. Справа от него за ржавым железным забором темнел голый сад, пересеченный бесконечно-длинными вечерними тенями. Между мокрых деревьев садилось солнце.

Алексей Гранецкий вернулся домой, и одиннадцатое ноября 1993 года на долготе Москвы должно было превратиться в двенадцатое менее чем через семь часов...

Он в Москве, и он остается Странником. Прошлое и будущее стали единым целым. Временная матрица… или как там ее назвала Кассандра… в очередной раз перемешала слои действительности, перетасовала их как карты в колоде Таро.

Он старался подавить неприятный озноб и перекатывание в коленных суставах. Прямой, как струна, солнечный луч пробивался сквозь ветви деревьев. По близости не было ни души, но из-за поворота доносился шум уличного движения. Это сон? Наверняка это очередной сон! Он чувствовал повышенную влажность. На лице оседала мелкая водяная пыль. В свете уличного фонаря морось теребила поверхность лужи.

Килар сунул руку в карман и нащупал тяжелую связку ключей.

«Невероятно!»

«Вернусь ли я когда-нибудь в свой мир?»

«Ты уже на пути к нему... уже в пути... уже...»

Килар изо всех сил сжал в кулаке ключи и сморщился от резкой боли, когда латунь врезалась в кожу. Он разжал пальцы и поднес руку к глазам, осмотрел вмятины на ладони. Сердце забилось сильнее, к горлу подкатил комок. Значит он все-таки здесь. Он не спит. Он перенесся назад во времени, чтобы замкнуть круг.

Странник медленно пошел вдоль ограды сада, уронив голову на грудь. Он лихорадочно соображал. Мозг приходилось перенастраивать на ходу. Он готовился разгадывать библейские шарады, заставил себя поверить в мистику, даже разглядел вдали фигуру Господа Бога. А теперь он блуждает в дебрях передовых областей знания.

Квантовая механика. При нем это направление физики только начинало развиваться. Некоторые идеи больше походили на измышления фантастов, чем на серьезные научные доктрины. Параллельные миры, квантовые ансамбли, теория струн, пилотные волны. Сложно, запутанно, непонятно. Но главное — все это относилось к миру элементарных частиц и никак не влияло на классические объекты. Или все же влияло? В бездне космоса размер любого твердого тела превращается в ничтожно-малую величину. По сравнению с Великой стеной Геркулеса, состоящей из сверхскоплений галактик протяженностью в миллиарды световых лет, человек кажется меньше атома водорода. С другой стороны, что такое живой организм, если не сгусток элементарных частиц, собранных в определенной последовательности?

Стоп! Все это конечно интересно и заслуживает самого пристального внимания. Но сейчас загадки мироздания никак ему не помогут… Эффект наблюдателя. Слышен ли звук от падения дерева в лесу, если рядом никого нет? Существует ли Луна, если мы на нее не смотрим? Может ли процесс наблюдения менять реальность? Долгое время это были философские вопросы, и физики всерьез за них не брались. Но квантовая теория все изменила, наделив наблюдателя поистине невероятными способностями.

Кассандра и есть тот самый наблюдатель. Не важно, какие продвинутые гаджеты она использует: квантовый процессор или позитронный устроитель частиц. Как бы эта штука не называлась, она позволяет оператору на ходу менять физические законы, состояния частиц и объектов, сворачивать и разворачивать пространственно-временной континуум как бумажную ленту. А значит, девчонка не просто играет в бога — она и есть бог для тех, кто попал под воздействие ее чудо-машины.

Остается ли тут место для свободы выбора? Может ли кот Шредингера самостоятельно выбраться из коробки до того, как колба с ядом лопнет и убьет его?

Если Килар сейчас не помчится на дачу, а вернется домой, залезет под одеяло и проспит до самого утра — разрушит ли это планы Кассандры? Сумеет ли он разорвать круг, просто отказавшись действовать по заранее прописанному скрипту?

Что же изменится?

Он останется в своем мире, по крайней мере на какое-то время.

А дальше? Тихая семейная жизнь с женой и дочерью? Работа в редакции, посиделки перед телевизором по вечерам, отпуск на море…

Как бы не так!

Кассандра не единственная, кто имеет на него виды. Нищий все равно найдет его: не этой ночью, так следующей, не следующей, так через неделю, месяц, год... Кассандра ясно дала понять, что его выбрали не случайно, что он особенный. К каким последствиям приведет нарушение плана? Как быть с пресловутым «эффектом бабочки», когда гибель ничтожного мотылька в прошлом запускает каскад событий, которые вызовут глобальную катастрофу в далеком будущем? Ясно одно: сейчас он находится в новой узловой точке. Судьба свернулась в кольцо и кусает собственный хвост.