Вэйдун пристально всматривался в лицо охотника, стараясь понять, о чем тот думает. Воин слегка нахмурил лоб и сдвинул брови. Стражники Хэна продолжали озираться по сторонам, однако ничего подозрительного не происходило. Долина Матери вод хранила умиротворяющее молчание. В траве стрекотали кузнечики. В джунглях кричали ночные птицы. И только сама река продолжала, тихо журча, нести свои потоки на юг посреди вечернего сумрака.

Супруга Ли причитала и утирала широким рукавом слезы, а сам горе-охотник пытался о чем-то расспросить сына, но тот пребывал в шоке и шептал себе под нос.

— Башэ... Башэ... Башэ... Башэ...

Шанкар кинул мимолетный взгляд вниз — туда, где в сгущавшейся тьме виднелся пальмовый пень недалеко от поля с рисом. Грязная вода производила удручающее впечатление, вгоняла в тоску. А стебли местных злаков походили на гигантских насекомых, вылезающих на поверхность. Насекомых, готовых сожрать тебя в один миг. А их длинные омерзительные усики уже тянутся... охотник тряхнул головой и посмотрел дальше. Кали нигде не было видно. Наверное, он уже ушел домой.

Шанкар перевел взор на Абхе. Встретился с ее глазами, полными тревоги. И они показались ему чернее самой безлунной ночи.

— Ли, — тихо позвал охотник.

Тот не ответил, все продолжал попытки достучаться до сына.

— Ли! — чуть громче повторил он.

На этот раз увалень обернулся. Шанкар увидел на бледном и пухлом лице смесь тревоги и облечения.

— Э?

— Пожалуйста, скажи цзы Хэну о том, что произошло.

Ли выпрямился и во все глаза уставился на охотника.

— Я отведу Карана домой.

Ли продолжал недоуменно хлопать глазами. Кажется, сейчас он соображал даже хуже, чем обычно.

Громко выдохнув, охотник стал подниматься на холм, ловя на себе любопытные взгляды. Но ему было все равно. Главное, что дыхание Карана стало ровным, хоть он так и не пришел в сознание.

Нервно закусив губу, Абхе шла следом.

***

Войдя в дом, он опустил Карана на истлевшую циновку. Как только его голова коснулась поверхности, мальчишка поднял веки. Даже в темноте охотник увидел, как засверкали белки его глаз.

— Шанкар, — тихо прошептал он.

— Да?

— Он хотел сожрать его.

Охотник вздрогнул:

— Кто?

— Он...

Шанкар бесшумно выдохнул и нежно провел рукой по голове мальчугана:

— Каран, послушай. Это очень важно. Попробуй вспомнить. Это вправду был он? Демон из Мохенджо-Даро?

Абхе вошла следом и встала позади, жадно ловя каждое слово.

Взор мальчика слегка затуманился. Лоб прорезала морщина. Охотник видел, что тот отчаянно пытается вспомнить, но пережитый ужас размывает картину перед взором.

— Не знаю, — с долей отчаяния выдохнул Каран, — он показался из воды...

— Из воды? — резко перебила Абхе.

— Да... — прошептал паренек, — когда я хотел поздороваться с Нюнг.

Они переглянулись.

— Кого он хотел съесть? — спросил Шанкар.

— Ксу.

— Ксу? — изумился охотник.

— Он рванул к нему... — голос Карана стал слабеть, — я толкнул Ксу, и мы... побежали и... — глаза закрылись.

— Что с ним? — встревожилась Абхе.

Шанкар осторожно дотронулся до шеи Карана, послушал дыхание.

— Спит. Он истощен.

— Богиня-мать, что происходит? — в тоне девушки сквозила дрожь.

Охотник поднялся и развернулся к ней. Окружающий мрак действовал угнетающе, а доносившиеся снаружи приглушенные голоса не добавляли настроения.

— Я не знаю.

Абхе вплотную приблизилась к нему и посмотрела прямо в глаза:

— Хариал, значит?

— Послушай...

— Нет, это ты послушай! — она едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. — Меня в пот кидает от одной мысли, что демон был там, когда... когда мы... а! Я не хочу! Я не хочу тут больше оставаться, слышишь?!

Шанкар резко дернул ее на себя и прижал к груди, заглушая звук. Крепко обнял. Почувствовал, как дрожит ее тело даже сквозь свободную одежду.

— Тише, успокойся, тише.

Ее пальцы вцепились охотнику в спину. Абхе продолжала дрожать, но сдержалась. Не стала кричать. Не разбудила Карана.

Шанкар склонился и прошептал на ухо:

— Послушай... Тише... Это не демон. Это не он.

— С чего... с чего ты так решил?

Голос девушки прозвучал приглушенно. В нем сквозила подступающая паника. Охотник сам готов был вот-вот поддаться ей. Но должен был держать себя в руках. Обязан. Не только ради себя, но и ради них.