— О-о-о, — томно простонала она, наблюдая за перепалкой, — неужели вам заняться нечем, как устраивать шум из-за какого-то цветка?

— Если брат с сестрой не могут поделить даже пион, то быть беде в священном царстве, — вставил Лаоху.

Галдеж тут же прекратился. Дети забыли о ссоре и как по команде уставились на родителя. Мэйфан мгновенно вскочила и присела в церемониальном поклоне.

— Бо.

Ван улыбнулся уголками губ и сдержанно кивнул. Перевел взгляд на детей. Заметил, что пион сжимает в кулаке сын. Вэй пошел в отца — такое же гордое выражение лица, уверенный взгляд. Дочь же, Мэйгуай была копией матери — бледная и капризная. Только вполне обходилась и без белил. Вот и сейчас она стояла, надув полные губки и готовая закатить очередную истерику. Мысленно Лаоху уже приготовился к ней.

— В чем дело? — как можно суровее, поинтересовался ван.

— Она хочет забрать мой пион, отец, — спокойно ответил сын.

— Он не твой, я его первой увидела! — топнула ножкой в миниатюрной туфельке дочь.

Лаоху тихо вздохнул и обратился к Вэю:

— Это правда?

— Да, отец, — спокойно признал тот, чем слегка удивил Лаоху, — но полез в воду и достал его я. Смотри!

Вэй указал пальцем на мокрые сандалии, влажные ноги, с которых продолжала капать вода, и сырой подол широкой рубахи красного цвета.

— Хм, — хмыкнул Лаоху, — пион твой по праву силы.

Щеки Мэйгуай зарделись от досады. Отчасти этого ван и добивался. Хоть на щеках дочери он сможет увидеть румянец, так позабытый на лике супруги.

— Но, — продолжил Повелитель, — что может быть лучше, чем приподнести цветок в дар прекрасной деве?

Вэй замялся лишь на мгновение, а затем протянул пион сестре. Румянец медленно сошел с ее щек, и дочь трепетно приняла подарок из рук брата. В глазах девочки появился настоящий восторг и вожделение. Опомнившись, она отвесила легкий поклон.

— Благодарю.

Мальчик сдержанно улыбнулся и кивнул.

— Знаете мудрую поговорку, дети? — спросил Лаоху.

— Какую, отец? — хором поинтересовались они.

— Слива себя не хвалит, а дорожка к ней всегда протоптана, — улыбнулся ван, — поэтому пойдите и полакомитесь ее плодами. Но не здесь. Нам с вашей матерью надо поговорить.

— Да, отец.

Дети поклонились и послушно направились по тропинке вдоль пруда вглубь сада. Мэйгуай, бережно прижимавшая пион к груди, и Вэй, гордой походкой следовавший за ней.

Лаоху какое-то время молча и с любовью смотрел им вслед.

— Из него вырастет отличный правитель, — наконец вымолвил он.

— Не сомневаюсь в этом, муж мой, — тихо подтвердила Мэйфан.

— Отставим любезности, — он присел на скамью, вынуждая ее опуститься следом, — как ты?

— Ужасно, — тут же отбросила деловой тон она, — у меня белила заканчиваются, а эти слуги до сих пор не принесли шкатулку новых!

Лаоху усмехнулся:

— Мне бы твои проблемы, Мэйфан. Мне бы твои проблемы.

Та надула губки.

«Ну прям как дочь. Сейчас устроит очередную капризную выходку».

Так и случилось. С уст супруги сорвалась плаксивая тирада.

— Ну, конечно! Тебе-то что за дела до моих проблем? Это ж не тебе предстоит предстать перед почтенными господами с некрасивым лицом...

— Мэйфан, — простонал Лаоху, — тебе до моих проблем тоже нет никакого дела.

Та пропустила слова мужа мимо ушей:

— Вот представь только. Что они обо мне подумают? Что я неспособна поддерживать свою красоту? Достойна ли я тогда быть супругой самого светлейшего вана? Вот...

Повелитель прикрыл веки и терпеливо выжидал, когда же этот словесный водопад иссякнет. По прошлому опыту он знал, что жену обычно хватает ненадолго. Лишь в редких случаях она готова капать на мозги часами. И почему он до сих пор это терпит? Ведь в любой момент мог приструнить и поставить ее на место, но не делал этого. Возможно потому, что Мэйфан осмеливалась закатывать истерики исключительно наедине. А возможно просто потому, что несмотря на все ее капризы и странности, Лаоху продолжал испытывать нежные чувства к супруге. Как в первый раз...

Солнечные блики отражались от поверхности пруда и играли на слегка хмуром лице вана. Птицы щебетали в кронах деревьев, а до носа доносился запах цветов.

— Я достану белила, — внезапно прервал Лаоху, — но позже. Извини, но сейчас есть дела поважнее.

— Ну, конечно, — вновь завела свою любимую песнь Мэйфвн, — у тебя всегда найдутся дела поважнее, нежели мои...

— Сейчас все серьезно, — хмуро бросил ван и посмотрел супруге прямо в глаза.

Видимо, та нечто увидела в его взгляде, ибо прекратила причитать.