Финальная сцена закончилась, и зал буквально взорвался аплодисментами. Мало того, несознательные зрители стали кричать «Мало! Хотим дальше!» Но дальше у нас не было. Для фурора хватило и семи минут, а полноценный спектакль нам с Пашкой никто не заказывал.

Вечером Пашка еле дождался родителей с работы. Мне кажется, что если бы я его не успокаивал, то он так и умер бы от нетерпения. Мне пришлось сто тридцать три раза подтверждать — да, выступили просто отпадно! Да, ты не напутал слова. Да, да отстань ты уже!

— Что, Михаил, вот прямо овации? Погоди, Павлик, пусть Миша расскажет, он это наблюдал со стороны, ему виднее. — Мама Вера раз за разом прокручивала сегодняшнее выступление младшего сына, используя нас с ним как источник сигнала. Папа Дима наблюдал со стороны и почти всё время молчал, только лыбился довольный. Как же — он правильный отец, подружил сыновей, принял участие в подготовке выступления ребенка, внес решающий вклад в создание костюма. Тряпочки что, тряпочки любой пошить может, а он оружие и доспех сварганил из подручного мусора. Но маме он такого не скажет. Про «тряпочки — фу».

А потом наступило завтра. То есть снова сегодня, но уже суббота. Пашка прибежал на перемене весь такой взъерошенный и почти плачущий, словно его отмутузили.

— Чего такое? Побил кто? Когда? — Раньше мы на переменах не коммуницировались, но то было раньше, а сейчас он мой брат. И раз за него я уже в спектакль вписался, то и насчет подраться или отлупить мелкого хулигана не вопрос.

— Отменили! Совсем!

— Погоди, говори яснее, вырабатывай командный голос. — Уж очень сцена что-то такое смутно знакомое напомнила. Вот и процитировал сам не помню какой диалог.

— Она конкурс отменила! Завуч по воспитательной работе. Сегодня не будет никаких выступлений классов. Сказали, что и победителя не будет. — Совсем угасшим голосом пробормотал Пашка.

Ха! Вот так, значит? Ну нет, победу я вам украсть не дам!

— Пашка, это же здорово!

— Что? — Стоит такой и хлопает зенками.

— Завуч увидела, что вы лучше их и побоялась со своим классом позориться на вашем фоне. Иди к своим и скажи им: «Шестой класс зассал! Мы победили с разгромным счетом! Мой брат сказал, что мы самые лучшие!» А я еще зайду вас поздравить с победой.

— Честно?

— Железно! Беги скорее!

И да, после этого урока я пришел к четвертому «Б» как раз тогда, когда урок у них был с их классной. И так солидно поздравил, пройдясь по успехам почти каждого из юных актеров. Что особенно здорово, в спектакле участвовало больше половины детишек. В массовку взяли всех, у кого оказался готов хоть какой-то костюм. Так что мне кажется, эти их сплотит. Ну и классная поймёт, что её подопечные не пропащие. Если только учительницу не заклюёт обиженка. Такое тоже бывает в женских коллективах'.

Еще одна страница перелистнута, еще одна неделя в школе завершилась победой. Над кем? Над судьбой, в первую очередь. Вы можете смеяться, мой воображаемый слушатель или читатель, но я воспринимаю своё сейчашнее существование как фигу в сторону мироздания. По всем его законам мне надо было умереть в водах далёкого Индийского океана, хотя технически я и умер. Умер и хожу такой весь довольный! Сейчас вот с Иркой под ручку. Потому как якобы скользко, и она боится упасть. Раньше, то есть буквально этим утром не боялась, а сейчас ужас как опасается. А чего опасаться, я спрашиваю! В ней весу неполные полста кило, с таким весом даже если и упадешь, то падать будешь как березовый листок, плавно и неслышно. А нет, про неслышно соврал: только что поскользнулась на льдине и так взвизгнула, что пара ворон с дерева свалились. Сто процентов — нарочно поскользнулась, чтоб я её держать не перестал. Какие же они манипуляторы, эти женщины!

— Ты в поездку собрался?

— Да чего там, завтра покидаю всякие трусы-носки, и готово! Главное, не забыть деньги и нож.

— Ну да, нож и спички — это самое главное. А то вдруг буран в степи, и волки с беляками, а у тебя нож! Какие вы все мальчишки дураки!

— Мы дураки, а консервы вы умные будет пальцем открывать, да?

— А мы у вас попросим, чтоб открыли.

— Так мы тоже умные будем, если по твоей логике идти. И нож не возьмём. Что тогда делать станешь?

— У проводницы попросим! Бе-бе-бе!

— Я бы не дал на её месте.

— Это почему?

— Из вредности, что вы такие всё время орете, да еще и одеяло маслом из консервов заляпаете, а ей по шапке за такое получать.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ей, она же не виновата.

— Вагон под её присмотром, за любой косяк с неё спросят.

— За что?

— За любую фигню, которую натворят пассажиры. Стекло разобьют, а с неё вычет. Бельё украдут — ей возмещать.

— Во как. Я про это не думала. И как же они поступают?