Оказавшись, наконец, дома, я, повинуясь раз и навсегда заведенному ритуалу, устроился перед телевизором с чашкой чая. Программа не имела значения – мелькание кадров на экране всегда успокаивало меня перед сном, помогало отвлечься от своих забот и проблем. На сей раз показывали какую-то очередную мыльную оперу, и я смотрел ее, выключив звук, чтобы не слышать наигранных и истеричных интонаций актеров. Разглядывая движущуюся на экране картинку, я вдруг подумал: «Если не слышать, что говорят эти люди, может показаться, что они просто кривляются. Да так оно и есть! Кривляются, и все, а глаза их пусты, не выражают абсолютно ничего – ни мыслей, ни чувств, ни эмоций. Не лица, а гуттаперчевые маски. Это так неприятно, даже жутковато».

И тут же, по контрасту с механической мимикой актрис на экране, возникло воспоминание о Милочке. Ее живые, говорящие глаза не лгали и не притворялись. Она говорила только то, что на самом деле думала, а если о чем и умолчала – только о своих чувствах ко мне, да о том, что могло меня как-то задеть или обидеть.

Глядя на экран, где билась, заламывая руки, в притворной истерике, очередная телегероиня, я задумался о странной склонности людей ко лжи. По крайней мере, у женщин эта склонность проявляется так отчетливо, что ее можно увидеть, и не обладая телепатическим даром. С самого детства девочку учат приукрашивать действительность – она видит, как мама красит волосы, пытаясь скрыть раннюю седину, лебезит перед мужем, в то же время за глаза расписывая подругам все его недостатки, наводит чистоту в доме исключительно перед приходом гостей, тогда как в обычные дни не удосуживается даже стереть пыль с мебели… Девочка вырастает и… начинает вести себя так же, как и ее мать. Вранье передается по наследству. И неважно, каких масштабов оно достигает – важно, что оно считается нормой. Я очень хорошо понял это на примере своей жены. Все началось с маленьких, «невинных» обманов, которые она даже за ложь не считала, потом стала врать и в более серьезных вещах… В конце концов, я потерял к ней доверие, она ко мне – уважение, и наш брак оказался погребенным под гигантским ворохом лжи, за которым уже невозможно было отыскать ни прежней любви, ни простой человеческой искренности. Этот горький опыт привел меня к мысли, что мужчине в принципе нельзя жениться, поскольку женщина генетически не способна не врать. Единственный шанс сохранить свой брак – попытаться не обращать внимания на бесконечные обманы жены. Я не смог. «Женись непременно: попадется хорошая жена, будешь счастливым, плохая – станешь философом», – эту теорему я доказал своим собственным опытом. Вот только веры в то, что существуют на свете «хорошие жены» у меня после разрыва с первой супругой не осталось.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что и мужчины ничем не лучше женщин. С тех пор, как у меня появился мой дар, я не перестаю удивляться двуличию и нечистоплотности многих людей, с которыми мне приходится встречаться. Хорошо хоть, что все остальные не наделены такой способностью, какую обрел я. Страшно представить, что стало бы с миром, если бы для всех вдруг стали явными тайные мысли окружающих! Ведь прочесть мысли другого – все равно, что застать его обнаженным. Он ничем не защищен, не прикрыт. Оставаясь наедине с собой, он может быть таким, каким его создала природа, не пытаясь выпятить свои достоинства и скрыть недостатки. И увидеть его в этот момент – значит, проникнуть в святая святых его личности.

В одной библейской притче рассказано о том, что сын, увидевший наготу своего отца, был жестоко наказан Богом. Этой метафорой Библия, конечно же, не запрещает видеть обнаженное тело, а учит нас избегать обнажения чужого духа, поскольку мысли наши, не облеченные в одежды приличий и нравственности, влекут наказание и отчаяние. Истинная суть человека порой неприглядна. Внутри каждого из нас живет эгоизм, алчность, похоть – все известные человечеству пороки… Но все они соседствуют в наших душах с добротой, щедростью, преданностью, милосердием. Так мы созданы, мы существуем в вечном противостоянии двух противоположных сил – тьмы и света, добра и зла. И борьба этих сил происходит в мыслях, в душе. Даже честнейший человек может задуматься о воровстве или обмане, но его совесть пересилит низкое стремление, и никто никогда не узнает, как близок он был к падению. Лишь от душевных сил человека зависит, может он противостоять своим низменным порывам, или пойдет у них на поводу. Одно только не зависит от него – он не в силах навсегда заглушить в себе искушающий дьявольский голос, не держать в голове постыдных, черных мыслей. Для того и нужны законы морали и приличий, чтобы помочь человеку держать в узде свою низменную природу. Ведь, обнажись она, люди неизбежно истребили бы свой род. Когда нет нравственных табу – стесняться нечего и можно неприкрыто уничтожать друг друга, не заботясь о моральной стороне дела. Стилем жизни человечества стали бы животные отношения хищника и жертвы. Страх и насилие правили бы миром…

Да, занесло меня… Неужели я действительно стал философом? Или это действие странного амулета?.. В любом случае, вывод ясен: для людей будет лучше, если никогда и никто не сможет читать чужие мысли. В том числе и я. Но тут, увы, я ничего не могу поделать, разве что всю жизнь стану ходить в своем «изоляционном галстуке», а он, между прочим, шею натирает! Я сладко потянулся в кресле, встал, выключил телевизор и подошел к столу. Мой взгляд остановился на портрете деда, который я с некоторых пор уложил под стекло на столешнице. Мне вдруг стало интересно – а почему, обладая таким же даром, как у меня, дед все-таки женился? И почему он выбрал в жены именно мою бабку? Ведь, насколько я помню из маминого рассказа, моя бабка была простой деревенской девушкой, никакими редкими способностями не обладала. Да и откуда им было взяться, если в те времена в деревнях и грамотой-то мало кто владел? Конечно, она была привлекательной, про таких говорят – «кровь с молоком», но особой красотой даже в молодости не отличалась, а к старости, если бы дожила, наверняка могла превратиться в типичную деревенскую бабу. Так почему же мой дед, аристократичный, умный, образованный, женился на ней?

Я вытащил из ящика стола общую фотографию бабушки и деда, которую с разрешения матери изъял из семейного альбома, внимательно вгляделся в молодые, но такие разные, словно вышедшие из различных времен, лица. Снова посмотрел на портрет деда… Нет, решительно непонятно, как мог состояться этот союз! Почему? Эти вопросы настолько раззадорили мое любопытство, что я решил во что бы то ни стало получить хоть какой-то ответ. Но как? Никаких дедовых бумаг, и уж тем более – дневников, в нашей семье не сохранилось. Оставалось надеяться только на то, что моя мама что-нибудь знает об этой истории…

Я с трудом дождался следующего дня, чтобы позвонить матери. Предлог у меня был удачный – я собирался сообщить, что намерен выполнить ее просьбу, и явлюсь к ней в субботу с невестой. После того, как официальная часть беседы была закончена, мы обменялись любезностями, и мама заверила меня в том, что будет очень рада познакомиться с моей избранницей, я осторожно перешел к интересующему меня вопросу. Начал я, правда, издалека – изобразил сомнение в правильности своего выбора, посетовал на то, что недостаточно хорошо знаю женщин, пофилософствовал на тему взаимоотношений между полами… Короче, сделал вид, что сыну срочно требуется материнский совет и поддержка. Когда мама совсем размякла от моего неожиданного внимания, я перешел к главному:

– Вот скажи мне, к примеру, ма. Почему мой дед Гонсалес выбрал в жены именно мою бабушку? Ведь он был, насколько я понял, из очень влиятельной семьи, родился в Мексике, учился в университете, наверняка повидал множество ярких красавиц на любой, самый требовательный, вкус, а выбрал вдруг скромную деревенскую девушку из России! Чем она его так покорила?

– Знаешь, это действительно интересно, – задумчиво отозвалась моя мама. – Я в свое время тоже об этом размышляла, спросила даже как-то раз у твоего отца. Он мне и рассказал, что, когда уже вышел из детдома и поступил в училище, его разыскала тетка Алевтина – она до последнего часа оставалась с твоей бабкой в Актюбинском лагере, вот только ей удалось каким-то чудом выжить, а твоей бабушке – нет. Саша, конечно, тут же ее привел к себе домой, оставил погостить на неделю. И у них повелось – он приходил из училища, усаживался уплетать ее восхитительные пироги, а она рассказывала ему о матери. От нее, кстати, и фотографии эти к нам попали – бабка сберегла и перед смертью ей наказала отыскать сына и передать. И про роман с Гонсалесом, конечно, бабушка Авдотья своей подруге по несчастью тоже поведала. Вспоминала Алевтина, как любила она повторять: «Говори, что думаешь, и получишь то, что заслуживаешь». Она считала, что, если всегда говорить правду, то не придется ждать никаких неожиданных неприятностей от судьбы. За это, говорила бабка, красивый мексиканец ее и полюбил. Жаль только, что жили они в такое время, когда правда приносила людям лишь боль и страдания…