И мы кувыркались, кувыркались, кувыркались, пока Джиа все кричала, кричала, кричала.

«Пожалуйста, остановись, — крутилось в голове, — я не хочу умирать».

Звон колоколов с церковной колокольни вернул меня на маленькое кладбище.

— Время пришло, — Джиа поднялась на ноги и указала вверх.

Вместо неба была пустота. Все, что я видела, все, что существовало теперь — маленькая церковь и это маленькое кладбище, где мы сидели.

— Джиа, что случилось с тобой? — спросила ее я.

Сначала она не ответила, просто смотрела как люди входят в церковь и выходят из нее. Только теперь я обратила внимание, какими тихими они были. Мрачными. И все они были в черном.

— Ты знаешь, — тихо сказала она.

— Ты погибла в той аварии. Так ведь? — спросила я.

Джиа опустилась на колени передо мной и убрала прядь волос с моего лица. Она мягко улыбнулась и кивнула на что-то у меня за спиной. Я обернулась, и мой взгляд упал на слова, которые были высечены на могильном камне за моей спиной.

— Нет…

— Посмотри на меня, Лэйни, — попросила Джиа. — Сконцентрируйся. Мне уже поздно. Но не тебе.

— О господи. Я убила тебя. Я убила свою сестру, — застонала я.

— Лэйни.

— А ты… ты была с Мэттом. Спала с моим женихом. Как ты могла так со мной поступать?

Джиа опустила глаза и снова поднялась, жестом указав на наш быстро темнеющий мир.

— Время идет, Лэйни.

— Я убила тебя! Ты моя сестра, и ты мертва, и ты сука! Я, блядь, даже не представляю, что должна чувствовать!

— Ты должна прийти в себя. Время идет, — сказала Джиа, и ее голос дрогнул от страха.

— Я не могу. Я не могу вернуться! Только не в мир, где ты умерла! Где два человека, которых я так любила, предали меня! Я хочу умереть!

Джиа упала на колени передо мной и схватила меня за плечи.

— Нет! Ты этого не хочешь! Послушай меня, Лэйни! Я знаю, что происходит в настоящем мире. Я знаю, куда ты должна вернуться. Ты нужна им. Ты нужна Уайатту. Прошу тебя, прошу, не вини его в моих ошибках. С Мэттом… это просто случилось. Не знаю, как… и ему ты тоже нужна. Он любит тебя, Лэйни, я была его ошибкой, я знаю. Он знает. Но ты нужна ему. Ты нужна Уайатту. Ты нужна маме и папе. Прошу тебя, не умирай, очнись!

— Я не хочу назад! — кричала я со слезами на глазах.

— Лэйни, пожалуйста! Очнись, пока оно не съело тебя полностью!

— Не могу! Лучше сдохнуть, чем вернуться ко всему этому дерьму!

— Пожалуйста, пожалуйста! Ты моя сестра, я люблю тебя! Сделай это ради меня, ради моего сына. Он совсем малыш, у него нет отца, ему нужна мама. Ему нужна его тётя, ты его крестная!

— О боже, боже, — рыдала я, спрятав лицо в ладонях.

Церковь исчезла. Кладбище исчезало в накатывающей волне тьмы. Остались только мы с Джиа.

— Элена, — торжественно произнесла Джиа, — не бойся. Для меня уже слишком поздно, но у тебя все впереди. Долгая жизнь. Семья. Карьера. Жизнь прекрасна. Ты прекрасна. Все они ждут тебя. Все, что тебе надо сделать — просто проснуться.

Я вытерла рукавом мокрое от слез лицо.

— Как?

Она взяла мои руки в свои.

— Закрой глаза. Слушай. Что ты слышишь?

Я слышала ветер. Слышала, как существо ест, пожирает все вокруг. Все ближе и ближе.

Но потом мне показалось, что я слышу что-то еще. Писк какого-то аппарата. Аппаратов. Приглушенный разговор.

— Я слышу… комнату.

— Что еще?

Я прислушалась.

— Голоса. И… мне больно.

— У тебя получается. Просыпайся, Лэйни.

Было очень тяжело. Я словно больше не управляла собственным телом. Пахло хлоркой. Все болело.

— Открой глаза. Открой глаза, Лэйни.

Я открыла, но это оказалось труднее, чем я думала. Веки был тяжелыми и не хотели подниматься. А когда мне удалось их приподнять, яркий свет хлынул в глаза, обжигая их.

— Господи, погасите свет! — голос был знаком.

Он был знаком мне. Я попыталась назвать имя, но могла только сипеть. Мэтт. Он был здесь.

Я почувствовала, как свет в комнате вдруг погас. Кто-то, взволнованно бормоча, прикасался ко мне, наверное, чтобы проверить пульс.

— Она… Она будет жить? — задал вопрос Мэтт.

В его голосе был страх.

— Ее состояние стабильно, она приходит в себя. Я приведу доктора Патель, — я услышала, как мужчина покинул палату, и снова попыталась позвать его.

— Мэтт… — мне удалось открыть глаза, но все расплывалось.