Глаза ловчего расширились. Резко обернувшись к брату, он слушал каждое слово, ловил каждую деталь. Тех, увы, оказалось очень мало. Погибли мужики, трудившиеся на складе. Таскающие грузы, водящие лошадей и присматривающие за порядком. Войсковые определили — в случившемся повинно дикое зверьё. Но откуда то взялось и куда делось, не дознались.

«Надо ехать! Не знаю, отправил капитан записку или нет, она едино не помогла. Зачем кому-то совершать подобное? Натравливать диких зверей убивать — занятие непростое. Притом убивают не знать, не служивых. Обычных людей. Денег так не заработать. Точно безумец. Нужно остановить, и поскорее!»

Кивнув самому себе, Ларс собрался сегодня же вечером отправиться в Алеобанр.

В полдень четвёртого дня Ларс подъехал к воротам Алеобанра. Высоким и прочным. Сочетающимся с окружающей город стеной. Несмотря на молодость и средний достаток, Алеобанр имел важное стратегическое значение.

Налетевший ветер растрёпывал висящие по бокам полотнища: герб Солнечного простора в виде солнца над полями и королевский герб в виде скрещённых под короной молотов.

— Здравия! Кто прибыл? — громогласно вопросил один из двух стоявших у ворот стражников с алебардой.

— Здравия! Лорд Ларс Футхиллс из Каменистого края! По личной надобности!

Двойка украдкой обменялась взглядами. Еле заметно кивнула друг другу.

— Дозволено! Открыть! — выкрикнул стражник и четырежды ударил кулаком в ворота.

Спустя пару минут те отворились, и Ларс проехал в город.

«Интересно, всегда здесь так или меры предосторожности повысили после случившегося? Кровавая бойня потрясёт люд где угодно, а в таком месте её особенно не ждёшь. Кругом стражники, солдаты, и вдруг такое происходит!»

Сведения, где всё случилось, отсутствовали. Пустив Мышку тихим шагом, ловчий высматривал постоялый двор. До туда всенепременно дойдут нужные слухи и пересуды.

Недалеко от рыночной площади нашлось искомое заведение. Спешился, привязал у дверей лошадь, коротко отказался от услуг подбежавшего мальчишки-конюха и вошёл внутрь. По углам отдыхали купцы, по центру резались в карты солдаты. В одиночку сидела парочка преуспевающих горожан. Широкоплечий верзила с масленым лицом за стойкой протирал кружки.

— Здравия! Кружку эля.

— Здравия! — Рослый детина прошёлся по только взятой кружке тряпкой, зачерпнул из стоявшей рядом бочки и поставил перед гостем. — Два варика.

— Дёшево. — Две мелкие монеты легли рядом. — Дурной эль, что ли?

— Приезжие первым делом пакость думают. Тьфу! Ты куда приехал? В житный край, в город нормальный. Здесь для порядочных людей цены порядочные.

— Не серчай. Меня прошлой неделей во флорском трактире так обобрали, десять язв им на загребущие руки! — Ларс сделал солидный глоток. — И правда хорош эль!

— О чём говорил! У нас всё порядочно. — Закончив вытирать кружки, детина закинул тряпку на плечо. — Из Флора путь далёкий. Почто ехал далеко?

— Работу ищу. Во Флорвире искал, потом по тамошнему владению мотался. Решил, на юге лучше дела сложатся.

— Такую работу? — Верзила выразительно глянул на виднеющийся меч ловчего.

— За такую хорошо платят.

— Ага, когда жизнь сохраняешь, а не на чужой железке оставляешь. Скакали, знаем. Папаша мой так в войско записался: ради денег. Привезли от него домой одну память.

— Выпьем за память твоего отца! Благим душам Явэлер уготовил кольцо мира и покоя! — Ловчий поднял кружку и отпил.

— Кто сказал, что он был благим? — Детина хохотнул, зачерпнул себе эля и выпил одним глотком. — Работу на юге на железку найдёшь, токо не здесь. — Незаметно глянув на солдат-картёжников, он понизил голос: — У нас сейчас шум большой. Случилась беда, людей порвали. Дикари, точно говорю. Лучше мимо ехать, городок покойнее подыскать.

— Дикари? Островитяне, что ли? — также тихо спросил ловчий.

— Не знает никто. Видевших не осталось почти. Один малой только. Он на склад, где всё случилось, с посланием бежал. Про доставку припасов или такое что-то. Не знаю. Так он подбегает, а из окна оторванная голова. И крики людские. Парнишка чуть всего себя через задницу не выпружнил и дёру дал. Понятное дело: я б тоже дал.

— От такого кто угодно дёру даст.

— И правильно сделает. Целее останется. Малой-то ведь целый, сидит теперь на рынке, пирожки носит. Монет поменьше, жизни побольше.