На горизонте показалась гора. Сперва высокая вершина, царапающая белёсые облака. Затем покрытые зелёным лесом склоны. Неопытный глаз не отличил бы её ото всех остальных во владении. Однако каждый родившийся и выросший в Каменистом краю всегда с первого взгляда определял «свою» родную гору. У подножия которой провёл годы юности.

— Поторопимся, Мышка. Не пропустим ужин!

Ларс щёлкнул поводьями, пуская лошадь в галоп. Многие считали выбранное имя неудачным. Ловчий же находил в нём полное соответствие своей кобыле. Цвет, проворство и, чего прятать тайну в копях, кроткий норов. Мышка часто пугалась, и лишь рука хозяина могла её успокоить.

Холмы остались позади, перед глазами предстало Двузубье. Замок с двумя примечательными башнями жался к подножию горы. Полотнище с родовым гербом висело лишь над воротами, оставляя стены без украшений. К чему лишний раз намекать на очевидное? Сам вид замка являлся фамильным символом.

С одного края раскинулся массив цветастых шатров. Жёлтые, зелёные, красные и голубые. В воздухе над ними на длинных канатах кружили расписные бумажные птицы. Доносился гомон и разношёрстная музыка. Похоже, в Двузубье намечалось увеселение. Барды, артисты, циркачи и подобная братия стянулись поближе к обители лорда. Может, даже кому из скрывающегося по другую сторону горы рудокопского городка позволят заглянуть и усладить душу весельем.

Ларс въехал в раскрытые ворота. Не сбавляя скорость, свернул к конюшням и только на подъезде натянул поводья. Стоило ему коснуться земли и приветственно хлопнуть по руке подбежавшего конюха, за спиной послышался знакомый протяжный оклик.

— Милорд! С возвращением! — голосил стоявший у дверей пузатый кастелян, подзывая прибывшего к себе.

— Рондо! Десять благодатей! Новый наряд?

— Старый, совсем старый. Но хорошо вычищенный! Вам бы тоже не помешало.

— Успеется. Где отец?

— В кабинете. С обеда бумаги разбирает.

— Значит, самое время заглянуть к нему и разбавить камнепад работы.

Ларс распахнул парадную дверь, заходя внутрь. Кастелян посеменил за ним, держа руки под животом.

— Милорд, настоятельно советую…

— Знаю я все твои советы!

— А раз знаете, хорошо бы и последовать!

Ловчий махнул рукой, признавая поражение. Рондо никогда ничего не добивался наскоком, всегда получая своё измором. Зная, сколь долго тот способен увещевать и игнорировать отказы, Ларс повелел сопроводить себя в покои.

Дорожная одежда в полном составе вместе с сапогами отправилась к прачкам. Замест подоспели другие, совершенно аналогичного вида сапоги, нижняя камиза, узкие серые шоссы с гульфиком, котта серо-чёрного цвета и поверх неё сюрко с родовым гербом на спине. На последнем Рондо особенно долго настаивал. В обмен Ларс выторговал возможность не бриться.

Закрепив «сделку» обменом ироничными улыбками, ловчий бодрой походкой устремился к кабинету на самом верху Утренней башни.

— Милорд-отец!

Сидящий за огромным столом лорд Тоскол Футхиллс не являлся ему кровным отцом. Ни напрямую, ни через родичей в нём не текло ни капли его крови. Доросши до двенадцати лет и подмечая природным даром наблюдательности отсутствие схожести, юный Ларс прибрал слухи и сплетни со всего замка. Чаше всего в них его называли бастардом. Незаконнорождённым сыном лорда то ли от служанки, то ли от девы услады. Собрав нахлынувшие обиды в кулак, мальчик пришёл к отцу за объяснениями.

В ответ лорд сказал, что сын уже достаточно взрослый и готов узнать правду. Устроившись в этом самом кабинете с кувшином вина, они без утайки поговорили.

Двенадцать лет назад к лорду Футхиллсу приехали два хороших приятеля из влиятельнейших господ королевства, привезя с собой трёхмесячного малыша. Мать дитя рассталась с мирской жизнью во время родов, в жизнь отца наличие ребёнка не вписывалось. Однако приятели верили в право малыша достойно жить, в его важность и потенциал. Предложили лорду объявить того своим сыном. По трагическому стечению обстоятельств любимую жену Тоскола годом ранее унесла лихорадка, посему в семейный очаг не замешался бы раздор. Футхиллс добавил в сделку парочку крайне выгодных для себя торговых уговоров и принял ребятёнка под родовую крышу. Великий лорд Каменистого края с подтверждающей родство бумагой не тянул. Так Ларс безотцовщина стал Ларсом Футхиллсом — младшим сыном лорда Тоскола Футхиллса, хозяина Двузубья.

Переваривал истину мальчик долго. Отец оказался ему не отцом. Настоящей родни у него нет и вряд ли кто-нибудь объявится. Через несколько дней юный Ларс взял сказанные сгоряча слова обратно. Лорд Тоскол возил его на охоту, нанял занудных учителей, выучивших считать, читать, писать, ездить верхом, фехтовать и разбираться в названиях городов континента с историческими событиями. Дарил подарки на день появления на мирском свете и по несколько раз в день справлялся о здоровье в периоды хворей.