В своем кабинете я еще раз прослушиваю разговор и вызвав центр, посылаю туда все, что удалось узнать.

Дома все спят. Юлька развалилась на кровати и ее пришлось немного подвинуть, она спросонок спрашивает.

– Где ты был, Петечка?

– На работе.

– Хорошо.

Она засыпает опять. Я ложусь с сознанием выполненного долга и... проваливаюсь в глубокий сон.

Проходит еще один рабочий день. Я прихожу усталый домой и Юлька кричит.

– Петя, смотри, - она тыкает в телевизор, - опять заказное убийство,

Сердце у меня подскакивает.

"- Сегодня в парадной своего дома погиб от рук наемного убийцы директор АОЗТ "Иридий" Ковалев А.И. Убийцы выпустив очередь в упор из автомата АК исчезли, оставив оружие на месте преступления. Ковалев убит. Милиция проводит расследование..."

Разве они не видели мою информацию? Я ведь четко указал адрес, имя и фамилию человека которого должны были убить. Почему они не отреагировали?

Утром у меня неприятный разговор с начальником.

– Борис Александрович, но я же послал им информацию, что его убьют, почему они не среагировали?

– Это не ваше дело. Там знают, что делают.

– Может они не приняли нашего сообщения?

– Центр принял все.

Похоже мой начальник рассержен.

– Я вам еще при знакомстве с нашим объектом говорил, нас не должно интересовать, что делается из вне, наша задача своевременно снабжать центр информацией.

– Но для чего, если ее не используют?

– Используют, я это знаю. В наш банк данных неоднократно забираются сотрудники центра.

– Но это в банк, а реакции на срочные сообщения нет.

– Это не ваше дело, Петр Андреевич. В центре знают что делают. Мы с вами люди военные и дисциплинированные, должны исполнять свои служебные обязанности и не наше дело, что там мыслят в руководстве и что делают. Кроме того, не забывайте про наше законодательство, которое без санкции прокурора не разрешает прослушивание граждан России. А мы с вами нарушаем закон, а вот что бы об этом никто не знал, мы так же не имеем права вмешиваемся в ход событий и не раскрываем себя.

– Хорошо. Я могу идти.

– Идите.

У нас горячка, в гостинице разместилась французская военная делегация. Люди разбиты на три смены и круглосуточно прослушивают и просматривают номера. Я в ночном дежурстве и вместе с оператором Лидой, прекрасно знающей французский язык, сижу в пятой кабинке.

– Пробеги номера, - прошу я ее.

Раздается характерный носовой прононс французской речи.

– Пошлите в наш МИД запрос, - переводит Лида, - какого черта, они вмешиваются в наши дела. Мы попали в неприятное положение, когда пошел разговор о поставках оружия в Мозамбик. Их же просили молчать по этому поводу.

– Но похоже русский министр обороны тоже не очень информирован в этом вопросе.

– Это его дело. Хотя, может быть и наше счастье.

– Лида, что там дальше?
– прошу я.

Она щелкает тумблером на пульте.

– Ох, эта стерва, Мадлен, - опять переводит Лида.
– Милый, говорит перед отъездом, купи мне шубу из соболя. Я как дурак, помчался вечером по магазинам, а там каждая шуба стоит столько... Она думала, что здесь шубы стоят на уровне исландской селедки.

– Ха...ха...ха, - ржет чей то голос, - Ты ей купи лучше плащ местной фабрики и она сразу тебе даст развод.

– Дальше, - прошу я.

Она опять работает на пульте.

– Здесь тишина. Толи спят, толи читают.

– Дальше.

Опять щелчок.

– Жан, пошли в ресторан.

– Пошли. Ты знаешь здешние цены?

– Знаю. Я уже езжу сюда второй год.

– Интересно, а у них девочки хорошие есть?

– Есть. Этого добра везде хватает.

Через каждые четыре часа я посылал сведения в центр. Утром пришла смена, но я просидел до 12 часов и дождался своего начальника.

– Нам центр выражает благодарность, кое что благодаря нам, внесло ясность в наши взаимоотношения с французами. Хочешь покажу одну вещь?

– Хочу.

– Сейчас сколько времени? Пятнадцать минут первого. Как раз. Пошли в пятую.

Лида уже сменилась и худенькая Ася с большими глазами кивнула нам головой.

– Асенька, включи 535 номер и переводи.

Пальцы пробежали по пульту.
– "Щелк"

– Господин Шерман, мы все понимаем и готовы придти вам на помощь.

– Это как?

– Выдадим деньги в кредит, а через три месяца вы сможете с нами рассчитаться.

– Но ведь я же буду в Париже, а не здесь?