– Ничего. Просто он плакался, что его не отпускают работать в милицию, а ему так хочется...

– Кончай треп. Я надеюсь, что ты все решил положительно.

Я пожал плечами.

Наконец последняя инстанция, это начальник цеха. Он пригласил меня в обед.

– Володя, я узнал, что у тебя затруднения с телефоном. Ты собирался куда-то позвонить. Вот он на столе, а что бы не смущать тебя я ухожу. Да вот еще, мой совет, не делай глупостей, не порти себе жизнь.

Начальник поспешно уходит, а я остаюсь с проклятой черной трубкой. Кого винить. Люську со своими поцелуями, знание английского или комсомол. До чего же эта организация любит вмешиваться в мою жизнь. Ладно, житья все равно не дадут. Прав начальник цеха. Вытаскиваю листок и звоню по телефону.

– Алле. Это звонит Барсов... Да, я согласен.

В Москву мы приезжаем втроем. Люська теперь спокойная и бледная, как смерть, вцепилась ко мне в рукав и ни какими силами оторвать ее было не возможно. Валька был задумчив и немногословен.

– Поехали в управление?

– А куда еще, разве у нас есть другие места?

Он смотрит на меня.

– Завидую я тебе, Петя. Нервы у тебя крепкие.

– Брось, Валька. Это мы перегораем, каждый по своему. Я немножко побыстрее.

– Все может быть. Поехали.

В управлении нас делят и меня отправляют на третий этаж. В кабинете передо мной сидел знакомый серый пиджак.

– Ну что, Петр Андреевич, не очень-то к нам хотелось идти, правда?

– Как вам сказать. Меня так слезно просил поступить к вам любимый коллектив, что я не мог ему отказать.

Пиджак ухмыляется.

– А вас не интересует, где мы вам хотим предложить работать?

– Я рассчитываю так, образования у меня высшего нет, значит на высокую должность рассчитывать не придется.

Мой собеседник доволен.

– Пойдете учиться. Мы вас направим в одно хорошее место.

– В училище?

– Да, только краткосрочное. Два года обучения и звание лейтенант.

– Теперь можно поинтересоваться, кем меня от туда выпустят?

– Это по вашим способностям...

В училище мы с Валькой попали в один поток, а Люську отправили в другое учебное заведение.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

У меня свадьба. В доме Юли дым коромыслом. Ее родители сделали прекрасный стол и все гости наседали на обильное съестное и спиртное. С моей стороны несколько моих товарищей и три командира, остальные родня жены.

– Горько, - вопит мой дружок, Валька.

– Горько, - подхватывает разноголосый хор гостей.

Юлька подносит мне свои полноватые губы и мы с наслаждением целуемся.

– Поскорей бы все кончилось, - шепчет после поцелуя она.

– Потерпи немного.

Ко мне подсаживается командир моего взвода, лейтенант Крамаренко. Он одет в цивильный костюм свинцового цвета.

– Поздравляю, Петя. У тебя очень красивая невеста.

Я с удивлением замечаю, что он не пьян.

– Спасибо, товарищ лейтенант.

– Ты очень во время женился...

– То есть...

– Скоро окончание учебы, получишь звание и назначение на новое место службы. В кадрах учитывают семейное положение и женатые, как правило, попадают не в столь отдаленные районы. Ты теперь переходишь в третью категорию.
– Это хорошо или плохо?

– Как сказать, другие пойдут по высшей категории..., но это жизнь среди смерти.

– Как же так? Меня два года учили скрытой войне и вдруг...

– Наши специальности нужны во всех категориях. Сам подумай, есть же разница послать в Анголу женатого или не женатого парня...

– По-моему разницы нет.

– Есть. Во первых, какой их тебя спец, если мысленно ты дома. Здесь нужен и психологический, и физический настрой. Во вторых, убьют женатого, будут дома вдова, дети. Дуралей, жизнь сохранишь, радоваться надо.

– Пока радуюсь.

– Я тебя еще раз поздравляю, посижу минут пять и тихо ухожу. Не афишируй проводы.

– До свидания, товарищ лейтенант.

Крамаренко уходит и опять Валька вопит: "Горько".

Ко мне пристает пьяненький отец Юли.

– Петр..., это как святой, правда? А ты почему то военный. Вот ты кем будешь, когда кончишь училище?

– Лейтенантом.

– Лей-те-нан-том. Это хорошо. Каждый лейтенант должен иметь специальность. А ты кто?

– Пограничник, - смеюсь я.

– Это хорошо. Уважаю пограничников.

Теперь я мечтаю, что бы кто-то прокричал "Горько", что бы оторваться от старика. Словно прочитав мои мысли, Валька опять орет это слово. Мы с Юлькой встаем и целуемся.

– Я уже вся истекаю, - смеется мне в ухо Юлька.