– Не рано ли?

– Нет.

– Витя, ты мне много сегодня всего рассказал. Ты извини, мне надо подумать и все осмыслить. Ты сейчас пойдешь к себе, а я хочу остаться одна. Хорошо. Пока Витя.

Я поднялся, оторвал ее руку от платья, прижал ее к своей щеке.

– Пока Натали. До завтра.

Утром меня разбудил голос дежурной.

– Номер шестой, вставайте, за вами машина приехала.

Я вскочил, быстро оделся и выскочил за дверь, чтобы постучать в соседний номер. Но у дверей уже стояла Наташа. Она уже была в рабочей одежде, со своей дурацкой шапочкой на голове.

– Наташенька, быстро позавтракаем, берем реактивы и поехали. Нас ждет машина.

Мы подъехали к большому трехэтажному корпусу. Сопровождающий повел нас на третий этаж, в большую светлую лабораторию, где с пробирками возились две женщины.

– Вам, - обратился он ко мне - необходимо встретиться с начальником части, полковником Ампиловым. Он вас сейчас ждет в своем кабинете на втором этаже.

Я спустился на второй этаж и нашел нужный кабинет. За столом сидел совершенно лысый, полный мужчина в белом халате. Лицо у него было круглое, с маленькими, спрятанными под лобной костью глазами.

– Здравствуйте, - сказал я, протягивая руку - Виктор Николаевич Воробьев.

– Здравствуйте, - ответил он, чуть-чуть привставая - Полковник Ампилов Валериан Павлович, командир части. Садитесь.

Я сел с боку стола и спрятал пыльные, грязные ботинки под стул.

– Как доехали Виктор Николаевич?

– Спасибо. Все в порядке.

Полковник залез в стол, выудил от туда пачку сигарет. Раскрыл ее, толстыми, как отваренные сосиски, пальцами.

– Курите?

– Нет.

– А я вот уже двадцать лет балуюсь. Раз сто бросал и ни как. Звонил Геннадий Рувимович.

Он закурил и затянулся на небольшую паузу.

– Он говорил про вас и ваши успехи. Просил помочь реактивами и рабочей силой. Но разговор у меня с вами, будет о другом. Кольцо сигаретного дыма накрыло навозную муху и та истерически рванула к окну, стараясь проломить его с грохотом и неритмичным завыванием.

– Геннадий Рувимович, говорил, что вы не сторонник вирусной теории заражения раком.

– Да, он сказал правильно.

– Он говорил, чтобы я помог предоставить вам человеческий материал для испытаний.

– Вы говорите о больных людях?

– И о больных тоже.

– Поясните, пожалуйста, последнюю фразу.

Он опять затянулся на здоровую затяжку и выпустил клубы дыма.

– Наша часть, специального назначения. Занимается изучением распространения болезней и лечением людей. Здесь занимаются не только вирусологией, но и другими методами.

Муха на окне выдохлась и, теперь, застыла по центру площади стекла, как родинка на щеке.

– Но бывает и так, - продолжал полковник - что больных, данного вида заболеваний нет, а методика и лекарства есть. Значит надо сделать так, чтобы больные были, то есть, привить болезнь. Надеюсь вы поняли?

– Да.

– У меня есть кандидаты на прививку и я бы вам рекомендовал использовать ваши методы лечения на них.

– Мне казалось, что рак распространенная болезнь и найти в вашем ведомстве больных, легче простого.

– У нас особый контингент людей. Это пожизненные зеки, приговоренные к высшей мере и..., разумеется, добровольцы, тоже зеки. Но если среди них есть больные раком, они все ваши Виктор Николаевич.

– А как про тех, подготовленных кандидатов?

– Ах про этих. Так больных то мало, вот кандидаты и пригодятся.

Полковник смачно растер пальцами-сосисками окурок в пепельнице. От скрипа кресла, муха завыла низкой тональностью и виртуозно прошлась в танце по арене стекла.

– Так. Это мы с вами обговорили Виктор Николаевич. Теперь по другому поводу. Жить будете в расположении части, в гостинице. Трудовой распорядок, как и у вас в институте. Увольнение в Красноярск с моего ведома, по субботам и воскресениям.

– Мы через месяц выезжаем.

– А мне Геннадий Рувимович сказал, что через три.

– Что?...

– А чего здесь удивляться. Рак за один день не лечиться, прививка сразу в уплотнение не превращается. Три месяца, а потом будете еще приезжать, продолжать лечить подопечных.

– Я понимаю, что это так, но мой сотрудник, она, точно, не сможет три месяца.

– Ее отпустим. Вас нет.

Мы замолчали. Муха молчала тоже. Было очень тихо.

– Приступайте к своим обязанностям, - сказал полковник - Если что надо - звоните. А сейчас, идите на свое рабочее место. Осваивайтесь.