– Не называй меня так, - сказала она, поднимаясь на ноги и окидывая меня жестким взглядом.
– Не знаю, Хелм, как уж тебе это удалось. Особой сообразительностью ты никогда не отличался. Как и особой силой. Ник мог бы сломать тебя пополам. Красавцем тебя тоже не назовешь. И моряк из тебя никудышный, если это имеет какое-то значение. Но, несмотря на все это ты постоянно выходишь сухим из воды.
– Она пожала плечами.
– Ладно, ничего не попишешь. Дай мне помыть руки и...

– Робин, - произнес я, когда она повернулась к закрытой каюте.

– Что?

– Не делай этого. Она нахмурилась.

– Не понимаю, что...

– Не знаю, что ты задумала: проглотить пригоршню барбитурата, проделать себе дырку в голове или нырнуть в иллюминатор. В любом случае не делай этого. И, пожалуйста, не надо пытаться продырявить мою голову. Тебе это не удастся. Рени с ее подготовкой рискнула и все-таки я здесь. В том, что касается дырок в голове, я профессионал, а ты всего лишь неопытный любитель. По крайней мере, не предпринимай никаких непоправимых шаров, пока не выслушаешь то, что я намерен тебе сказать. Пожалуйста.

Мгновение она внимательно изучала мое лицо. Потом спокойно произнесла:

– Прошу прощения. Кажется, некие зачатки ума у тебя все-таки есть. Ладно, дорогой. Я подожду. Но в тюрьму тебе меня не засадить. Ты это знаешь.

– Никто, кроме тебя, и не думал вспоминать о тюрьме, - заметил я.
– Мой руки, а потом приглашу тебя что-нибудь выпить. Ты выслушаешь меня, после чего, если у тебя все еще сохранится такое желание, можешь перерезать себе горло. У меня в кармане имеется отличный острый нож. Я тебе его одолжу.

Расположенное через дорогу - вернее, один из забетонированных подъездных путей огромного курортного комплекса - заведение оказалось симпатичным рестораном с баром a тенистом заднем углу. Мы выбрали столик неподалеку и заказали выпить. Со времен, своей жизни в Мериленде она сохранила привычку к "бурбону".

– Итак, говори, - сказала она.

– У меня есть к тебе предложение, - начал я. За время перелета из Нассау у меня наметились кое-какие мысли насчет того, каким образом склонить к сотрудничеству сию неукротимую леди. Все основывалось на многочисленных догадках и требовало не меньшего везения, но в конечном итоге это характерно для большинства операций.

Капитан Хэриет Робинсон - воспользуемся ее местным именем - задумчиво пригубила виски.

– Что оно мне даст?
– поинтересовалась она.

– Забвение, - сказал я.
– Полный провал памяти у меня и моего шефа. Останки Робин Ростен будут продолжать покоиться на дне Чесапик Бей. Капитан Хэриет Робинсон сможет спокойно продолжать свой рыболовный промысел. Конечно, при условии, что в будущем она постарается сдерживать свои кровожадные инстинкты.

Сидящая напротив меня загорелая женщина глубоко вздохнула.

– Некогда это было бы чрезвычайно трудно, но теперь... Сколько дет прошло с тех пор, Мэтт? Слишком много. Даже самая горячая ненависть успеет угаснуть. Ладно, что обещает эта сделка мне, понятно. Что получишь ты?

– Пять человек. Лейси Роквелл. Уэллингтона Фиппса я его дочь Лоретту. Если не жалко, можешь добавить к ним я его жену, Аманду. Сэра Джеймса Маркуса. Барона Генри Поля Лавалле.

За столиком воцарялась тишина. Капитан Хетти крепко зажмурилась, потом открыла глаза и еще раз глубоко вздохнула.

– Ну и дура же я, - заявила она.
– Конечно, тебе хочется немного подразнить загнанного зверя, Мне следовало этого ожидать, а я и правда поверяла, что ты говоришь серьезно. Думала, ты действительно решил предоставить мне шанс...

– Так оно я есть.
– Я немного помолчал и сказал: - Ты же не станешь отрицать, что тебе известно кое-что о Лейси Роквелл, не так ли?

– Пока что я вообще не намерена что-либо отрицать или с чем-либо соглашаться, дорогой. Я продолжал:

– Нам известно, что ее брат Харлан Роквелл, провел немало времени в этой самой, гавани, готовя к кругосветному плаванию свою яхту "Стар Трек". Лишних денег у него не водилось, а потому приходилось время от времени подрабатывать на местных чартерных рыболовных судах. Несколько раз он помогал и тебе, когда появлялись клиенты, а твой обычный напарник приходил в себя после попойки. Мы знаем, что ты подружилась с этим парнишкой, помогала ему готовить яхту, а возможно в несколько раз переспала с ним. Последнее не стану утверждать наверняка, поскольку наша разведка испытывает определенные сомнения на этот счет.

– Не надо деликатничать, - бросила моя собеседница.
– Разумеется, я спала с ним, почему бы нет? Но всего один раз. Вел он себя несдержанно, и я почувствовала себя слишком старой. Хотя кто проявляет сдержанность в кровати?

Я улыбнулся.

– Я это запомню, - пообещал я.
– Как бы там ни было, в конце концов Харлан Роквелл доделал свою яхту и отправился в великое странствие. Шло время. И вдруг появляется маленькая длинноволосая блондинка и начинает наводить справки о своем брате, который, по-видимому, не поставил ее должным образом в известность о своих планах. Похоже, между братом и сестрой Роквеллами не существовало столь тесной связи, как это хотели представить мне в Нассау. Каждый жил своей жизнью, девушка работала на севере и о пребывании Харлана здесь узнала из случайной открытки. Следующую весточку она получила из Нассау. Брат сообщал, что отправляется в путь и напишет, как только представится возможность. Затем последовал продолжительный период молчания. Наконец девушка начала беспокоиться, а возможно и почувствовала себя виноватой, что плохо приглядывала за младшим братом. Она взяла отпуск на работе и отправилась сюда в надежде узнать, не посвятил ли он кого-нибудь в свои планы. Отыскала тебя. Вас видели вместе. Я правильно излагаю?