Я возвращался в этот самый день уже дважды, и каждый раз что-то шло не так. Сегодня был третий день. День, в котором я наконец-то убил его. Этот тип так и остался лежать там, на мокром асфальте, под проливным дождём.

Я думал, покончил со всем, но проблем не убавлялось.

Нил сообщил мне, что кто-то настойчиво искал в интернете информацию о смерти мистера Кларка, первый запрос был из Японии, ещё до выхода той передачи.

Профессора искала его дочь. Я не мог понять, почему она не помнила его живым. Почему новая линия жизни не перекрыла старую. Если только они не встречались после, если только она так и жила все эти годы на другом континенте земли. Что, чёрт возьми, шло не так?

Я решил проследить и за ней. Узнал, когда она прилетает, поставил прослушку на их домашний телефон, следил за каждым её шагом. Я узнал, что этот самый Керри все ещё был жив, и дочь покойного Кларка сейчас направлялась к нему. Нельзя было допустить их встречи. Я подрезал её такси…

Меня избил какой-то араб…

Я вернулся домой к Селене с отбитым желудком и фингалом на пол-лица.

– Господи, что случилось! – Лёд горел на моей щеке.

– Она тоже всё знает, – сказал я, морщась от боли.

– Кто «она»? – Селена обрабатывала кровоподтёк.

– Дочь мистера Кларка.

– И что теперь делать?

– Убрать и её, убрать их обоих, совсем.

– Ты не должен светиться. Что будет, если тебя найдут? Оставь всё как есть! Их примут за сумасшедших.

– Нет… Если каждый из них ещё может подумать, что спятил, то вместе они поймут, что это не так.

Я сел за ноутбук и стал искать всё об эффекте Манделы, о ложной памяти, о коллективном безумии. Были люди, и их было немало, которые и вправду помнили всё. То изменённое прошлое изменилось только в реальности, но не в их головах. Будто память была чем-то другим, будто она имела совершенно другую реальность. Как жаль, что нельзя было её стереть, у всех, у каждого из них! Это портило всё, подставляло стольких людей, приводило к ужасному риску. Они бы вполне себе жили, и не помня всех мелочей. Какая разница, что случилось два десятка лет назад? Зачем людям вообще помнить всякую мелочь?

Только теперь я понял, что, не владея человеческой памятью, мы не завладеем и всем остальным. Историю не переписать, пока о ней будут помнить. Значит, надо, чтобы забыли.

Будущее, 2103 год.

Архивный отдел «Центра памяти»

– Льюис, ты идёшь?

– Нет, мне ещё поработать надо.

– Смотри, а то я забуду, что обещала, – улыбнулась Надин.

– Я приду, – подмигнул я ей.

Она оглянулась ещё раз и скрылась за дверью, оставляя после себя только удаляющийся звук каблуков.

Надин пригласила меня на чай. Я говорю как старик: – пригласить даму на ужин, на кофе, на чай. Мой отец так говорил. Мы говорим просто – пригласить к себе. Надин пригласила меня к себе с одним только условием, что мы оба этого не вспомним. Хотя я был бы не против вспомнить. Я убеждал себя, что она просто застенчивая, не каждый захочет встретить завтра на работе того, с кем вчера переспал. Может, так и правда удобнее, я уверял себя, что ей просто не хотелось краснеть. Что ей просто не хотелось помнить о времени, проведённом со мной, я не хотел и думать.

Вообще, Надин не первая девушка, которая предлагала мне выключить браслеты перед тем, как…

В общем, это уже настораживало. Я же понимал, что со мной всё в порядке, чёрт возьми, со мной и правда всё было хорошо, но не врали же они мне. Иногда я думал, как хорошо не иметь права на ошибку, не иметь права забыть или не вспомнить. Уж если я был у тебя вчера ночью, делай что хочешь, а это не изменить.

Теперь же всё можно было изменить. Для этого достаточно было остановить запись твоей нейрокарты. Однажды я познакомился в баре с одной девчонкой, её только что бросил парень и она запивала это каким-то дешёвым вином. То, что уже случилось, так быстро не стереть. Это забудется, само собой, лет через пять. У кого-то раньше. Все зависит от свойств твоей памяти. Если хочешь забыть сейчас, нажми на браслет заранее, и он не запишет следующие три или шесть часов. Хочешь забыть после, для этого нужна причина и заключение специальной комиссии, правовой и медицинской. Многим стирают память «после», после насилия например, если человек сам не может это пережить. Но всё это должно быть под контролем.

Я подсел к ней, ни на что не намекая, предложил носовой платок, потом своё плечо, потом объятия, она же незаметно нажала на кнопку браслета и поцеловала меня. Мы поехали ко мне и провели пару отличных часов, а через неделю я видел её в кинотеатре. Она и не знала, кто я.

Сейчас не каждый вспомнит, что было и год назад, если не записать это на нейронную карту. И только тебе решать, что записывать, а что стереть.

Впрочем, если ты собрался уйти в запой, можешь стереть всё.

Я налил ещё виски.

Когда-то группа учёных решила контролировать прошлое, точнее, они решили контролировать настоящие и строить удобное будущее, а для этого без исправлений грехов прошлого не обойтись… Эта группа учёных, было их не больше десяти человек, зарабатывала огромные деньги на исправлении прошлого конкретных людей. С каждым разом задания становились серьёзнее, и фирма, занимавшаяся этим всем, приобрела государственные масштабы. А эти физики стали во главе огромной корпорации под названием «Центр памяти».