– Мистер Кларк?

– Да, – тот задержался в дверях кафедры.

– Вы хотели меня видеть?

– Я? – удивился профессор.

– Мне сказали, вы меня вызывали.

– Кто сказал?

– Не знаю, но мне пришлось уйти с лекции.

– Так возвращайтесь скорей, мистер Ли. Я собирался уже уходить.

Я создаю новое время, иную реальность, идущую из того же прошлого в совсем иное для человека будущее.

Сегодня был важный день, но началось всё далеко не сегодня…

В мае 2035-го нам всем улыбнулась удача.

– Этан! – в лабораторию, где я занимался расчетами, влетела Селена. – Всё получилось, тебя все ждут!

Она не могла отдышаться, видно по ней, что бежала. Селена смотрела на меня, как смотрят на давшего жизнь, как смотрит фанат на кумира или монах на своё божество. На меня так смотрели почти все, с кем мне пришлось работать.

Раньше меня называли юным гением. Но сейчас мне было уже под тридцать, и работал я вполне на равных с другими физиками в одной из крупнейших квантовых лабораторий Швейцарии.

В животе всё сжалось от волнения, но я не подал виду. Во-первых, это не солидно: как-никак я – руководитель проекта по обнаружению дополнительных пространственных измерений, во-вторых, мне чертовски нравилась Селена и нужно было как-то держаться. Я спокойно вышел из-за стола, спокойно дошёл до двери и так же спокойно шёл по коридору, будто ничего особенного не произошло. На самом же деле произошло невероятное, то, чего ждали мы все, то, чем я жил последние годы. Но если оно случилось, торопиться уже было некуда. Не было больше смысла подгонять время, беречь его или бежать за ним. Разве нужно считаться с тем, чем можно легко управлять?

По расчётам учёных, время было объёмно и в нём существовало множество пространств. И никто так и не нашёл закона, который опроверг бы возможность путешествия в нём, а наоборот, доказали возможность искривления времени с последующими разломами в пространстве. Мы же искали пути его деформации через изменение пространства, потому и создали часть космоса на земле. Наш микрокосмос с законами его мегамира. Мы построили три капсулы, движение частиц световых лучей в которых было выше скорости света, в них исчезали фотоны, но не возвращались обратно. Пока.

– Фотон был обнаружен в одной из капсул, – говорила Селена, идя за мной по обшитому металлом закруглённому коридору.

– Значит, в капсуле есть не только вход, но и выход…

– Это невероятно! – сияла она.

До сегодняшнего дня в капсулы ничего не возвращалось.

Мы зашли в дверь под номером три. В двух других помещениях проводили такие же эксперименты, вот только с применением другого антигравитационного вещества. Именно его разработкой я и занимался все эти годы, именно оно позволило туннелю в лаборатории № 3 не взорваться под действием собственной массы. Я стоял напротив капсулы высотой с полтора человеческих роста и не верил, что всё это наяву.

Вокруг воцарилась всепоглощающая тишина. Перед нами была несмыкающаяся воронка, подобная смерчу из миллионов лучей, движущихся с немыслимой скоростью. А в центре неё – небольшой крутящийся шар, который мы прозвали фотоном в честь первых экспериментов с ними.

Все другие опыты заканчивались провалом, гравитация разрушала воронку, а значит, и всё, что проходило через неё. Теперь же она была цела, мы могли запустить её и остановить одним лишь нажатием кнопки. Я нажал «0» на пульте. Световые лучи и воронка замедлили ход, а вскоре и вовсе исчезли, растворяясь в замкнутом пространстве. Металлический шарик упал на дно капсулы, он был совсем небольшим – два сантиметра в диаметре. Селена открыла стеклянную дверь, взяла его и протянула мне.

Ни вмятин, ни царапин, никаких повреждений, будто он вообще не подвергся никакому воздействию.

– Можно взять больше? – спросила она.

Я взял образец № 6. Он был больше в четыре раза.

– Положить? – руки Селены дрожали, кто-то из тех, кто был в комнате, громко сглотнул слюну, и это услышали все. Нервозная тишина – всегда самая громкая.

– Давай, – сказал я.

Селена положила металлический шар № 6 на дно капсулы и закрыла дверь.

Я нажал на «1».

Световые лучи пронзили пространство камеры и в тот же миг закрутились в воронку, подняв металлический шар. Шар закрутился вместе с лучами, пронзился яркими вспышками и исчез.

Когда мы только начинали эксперименты, мы думали, что шар взрывался и поэтому исчезал, но, не найдя никаких обломков на дне бокса, пришли к выводу, что он исчезал, вот только с ним исчезала и световая воронка. Сейчас же она продолжала крутиться, набирая скорость, умножая световые лучи.

Никто не сдвинулся с места, все будто приросли к полу, боясь взглянуть друг на друга. Что ты увидишь в другом – неуверенность, ожидание, страх? Каждый был наедине с собой, и всё-таки мы были вместе.