– Да-да! Конечно-конечно! – перебил профессор, как мне показалось не вполне понимая, чего от него хотят. – Встаньте-ка сюда, милочка!

От командного тона, неожиданно прозвучавшего из уст старого сморчка, я слегка растерялась и рассеяно шагнула в середину круга, куда указал профессор. А тот тем временем дорисовывал последние знаки, замыкающие контур.

– Я изобрел новый способ скоростного перемещения в пространстве, и мне как раз нужен был доброволец, чтобы его опробовать, - быстро затараторил Спок и отошел от замкнувшегося круга на пару шагов.

– Эй, что?! – ошарашенно вытаращилась я и попыталась выскочить, но стена из света надежно держала меня внутри.
– Погодите, мы так не договаривались…

– Расскажете потом как добрались, - не обращая внимание на мои протесты, приказал Спок и взмахнул рукой. – Bon voyage!

Тот час же мощный поток воздуха поднялся откуда-то из-под земли и подбросил меня вверх. Я взмыла ввысь со скоростью выпущенной ракеты и унеслась прочь в неизвестном направлении, оставляя после себя клубы белого дыма в воздухе.

Мой внезапный полет продлился всего несколько секунд, за которые я успела преодолеть примерно половину территории академии и эпично приземлилась, спикировав вниз головой в один из огромных мусорных баков, стоящих позади основного корпуса. Казимир, как одна из частей нашей живой ракеты, успел отделиться от меня еще где-то в полете, поэтому все тяготы приземления мне пришлось переносить в гордом одиночестве. И в тот момент, когда я как раз перекинула ногу, чтобы выбраться из бака, невдалеке раздалось чье-то покашливание и знакомый голос вежливо сообщил:

– Дорогая матушка, разрешите представить вам моего ментора – мисс Варвару Волкову.

У открытого окна одного из коридоров на втором этаже стояли двое человек и смотрели прямо на контейнер, на краешке которого гордой орлицей восседала я. Декан Каро глядел на меня со смесью легкого удивления и укоризны, а вот его матушка, судя по выпученным рыбьим глазам, пребывала в полнейшем шоке.

«Нет, пожалуйста, только не это» - вихрем пронеслось в моей голове и вырвалось наружу натужным скрипом. Я, конечно, все равно собиралась шокировать дорогую родительницу Емели, но не начинать же сразу с инфаркта, право слово. В мозгу даже мелькнула было идея притвориться, будто это вовсе и не я, но затем пришла мысль, что это будет выглядеть глупо. Они наверняка видели мой полет и сейчас с интересом за мной наблюдают. Так что даже если я напялю себе на голову мешок, то все равно останусь узнаваемой.

– Мисс Волкова, когда я просил вас поспешить в мой кабинет, то имел в виду, что вы придете пешком, а не свалитесь с неба, - после короткой паузы невозмутимо заметил Эмильен.

– Простите, я летела к вам на крыльях любви, - раздался из мусорки мой елейный голосок.

За этим послышался сдавленный кашель, и декан, едва скрывая улыбку, произнес:

– В таком случае, скорее приводите в порядок свои перышки и поднимайтесь к нам.

Кивнув, элегантным взмахом руки я сняла с макушки шапочку из банановой кожуры и, как могла грациозно полезла на выход, очаровывать будущую родственницу. Вся испачканная и растрепанная, окруженная мощным флером сомнительного помойного аромата, даже по собственным меркам я представляла собой поистине впечатляющее зрелище. Так что совершенно не могла винить мать Эмильена за излишнюю впечатлительность. Хотя и она сама произвела на меня неизгладимое впечатление.

Первое, что я отметила для себя, это удивительная красота леди Камелии, как представил мне ее сын. Черты лица этой женщина были столь изящны и выверены, словно созданные умелым скульптором, влюбленным в свое собственное творение. Несмотря на солидный возраст, учитывая как минимум одного взрослого сына, миледи выглядела свежо и моложаво. Конечно, ее никто не спутал бы с юной девушкой, но учитывая естественную красоту женщины, она никогда бы не проиграла в этом сравнении. Единственное, что смотрелось странно в ее безупречном портрете – это волосы. Длинная густая копна идеально белых волос. При чем самого чистого оттенка, без примесей и включений.

Я, раскрыв рот, глазела на ее тщательно уложенную прическу, в которой словно капли утренней росы, то тут то там сверкали разбросанные бриллианты, и никак не могла заставить себя произнести что-нибудь членораздельное.

– Ну скажите уже хоть что-то, душенька, - потеряв терпение, поторопила миледи. – Я же вижу, что вы впечатлены.

– О… да…простите, - слегка стушевалась под ее пристальным взглядом я. – Просто ваши волосы…

– Результат влияния магического животного гена в крови, - закончила женщина. – Все перевертыши из рода песцов со временем становятся абсолютно белыми. Эмильен тоже вскоре будет таким.

– А-а-а, понятно, - я захлопнула рот и покосилась на декана.

В голове невольно мелькнула мысль, что эта ранняя седина ничуть не испортит его внешность, которая и без того практически идеальна. Окинув взглядом чету Каро, я мимо воли немного скисла. Находится в обществе безупречных внешне людей оказалось для меня морально тяжело. Тем острее, я ощущала собственные недостатки внешности.

– Как давно вы служите ментором моего сына? – уточнила родительница, придирчиво осматривая мою испачканную форму. – Сколько вам лет, душенька?