С княгиней и Соболем я общался ещё полчаса, объяснив, где взял эти документы. Заодно рассказал, что казна у Каганова тоже была не маленькой. К счастью, никто на теперь уже мои деньги покушаться не стал. Хотя такое опасение было. Поэтому я рискнул и сообщил заодно о том, что в данный момент мои люди захватывают баржи. И тоже не встретил никаких возражений.

Да и вообще Сабле было явно не до этих мелочей. Вчитавшись в документы, она так сильно разозлилось, что даже частично трансформировалась в большую кошку.

Соболь, заметив это, принялся её успокаивать, а меня отправил домой. Ну а я, само собой, был этому только рад.

Так как впереди был ещё целый день, то я решил снова отправиться на стройку. Посмотреть, что там к чему. И как-то так получилось, что завис там до вечера.

Мои люди были по-настоящему рады видеть своего боярина. И даже шикарный стол для меня накрыли в одном из общих бараков. Так что домой я вернулся поздно, слегка пьяным и с отличным настроением.

Утром, как всегда, была тренировка с Юшенгом в рукопашке. А затем ещё и с Егором на мечах. И, надо сказать, что Зареченский всё ещё был лучше меня!

Потом завтрак и мы с Васькой, привычно закутавшись в плащи, уселись в экипаж. Но отъехать от дома не успели, даже сквозь шум дождя услышав конский топот.

К нам на взмыленном коне подскакал мокрый как мышь Сильнов. И взгляд у него был такой, что я заранее напрягся и приготовился к плохим новостям.

— Маркус! — спрыгнув с коня, подскочил ко мне Александр Сергеевич. — Бэй Линя убили!

Я не люблю, когда стреляют в спину,

Я также против выстрелов в упор.

Владимир Высоцкий

— Ты шутишь? — переспросил я.

Ну в самом деле, как можно убить Богатыря? Тут бы весь город на ушах стоял. Когда Иван Васильевич бился на улицах Ульчинска с сильными противниками, то даже Перун лично вмешался. А тут Сильнов просто и буднично заявляет, что одного из моих Богатырей убили.

— К сожалению, не шучу, — мрачно ответил дядя Саша.

— Да как так-то?! — всё ещё ничего не понимая, воскликнул я. — Где именно?

— Тут недалеко. Буквально через три улицы.

— Кто?! — тихо, но яростно спросил у Сильнова Юшенг.

— Да не знаю я ничего! — зло отмахнулся от него Александр Сергеевич. — Ко мне самому гонца прислали от Скворцова. Семён Семёнович, вроде как, его и опознал. Ехал с утра по делам и наткнулся на толпу зевак и стражу. Узнал Бэй Линя и послал мне гонца. А я решил сразу к тебе скакать, чтобы дома застать.

— Чёрт! — с силой потёр я лицо. — Так может это и не Бэй Линь? Может, ошибся старый?

— Я не знаю, Маркус, — устало развёл руками Сильнов. — Надо ехать и смотреть.

— Тогда поехали. Сейчас распоряжусь, чтобы лошадей приготовили.

— Господин, я с тобой! — непреклонно заявил Юшенг.

В другой ситуации я бы может и возмутился таким его поведением. Но сейчас просто кивнул.

— Маркус! — окликнула меня Василиса, которая, само собой, слышала весь разговор. — Бери экипаж. Я сегодня никуда не поеду.

— Чёрт! — снова выругался я. И как сразу не подумал! — Юшенг, беги к Михалёву. Распорядись, чтобы охрану усадьбы усилили. Пусть посылает кого-нибудь в посёлок. Только мухой. Егор, Эльза — остаётесь с боярышней! Глаз с неё не спускать! Вась, ты сегодня вообще никуда из дома не выходи. Хорошо? Пока во всём не разберёмся. Если Бэй Линь и в самом деле мёртв, то это явно удар по мне.

— Хорошо, Марк, — серьёзно кивнула сестра. И даже про кошку не упомянула.

— Всё передал, господин, — вернулся Юшенг от дома.

— Тогда поехали! — решительно произнёс я.

Место убийства и в самом деле было недалеко. Буквально минут через пять мы свернули на широкую улицу, на которой стояли такие же средней дороговизны усадьбы что и на нашей, и сразу же увидели толпу, которую не пускал дальше редкий строй городской стражи. Сразу за этим строем я увидел Скворцова. Он беседовал с ещё одним стражником. Видимо старшим. И я, кстати, его помнил. То ли Фёдоров, то ли Федотов. Именно этот десятник в тот злополучный вечер после пира у княгини разоружил своего полусотника, не дав пролиться крови.