— Ага, Подживной. Тут ты, боярин?

— Тут я, Саблеслава Мечеславовна, — протолкался в первые ряды длинный и худой мужик, с красивым резным посохом в руках.

— Ну говори, — через губу велела ему Сабля. Весь её вид, при этом, выражал жуткую скуку.

— Боярин Дружный табун мой попортил, Саблеслава Мечеславовна, — тут же заголосил Подживной.

— Как попортил? Яснее выражайся, боярин. Потравил, стрелами побил?

— Хуже, княгинюшка, — изобразил вселенскую печаль Подживной. — Три кобылы у меня понесли!

После этих слов в зале воцарилась просто абсолютная тишина. Да я и сам офигел, живо представив, как боярин Дружный чужой табун портит.

— Да что ж ты несёшь, ирод?! — раздался вдруг душераздирающий крик и к Поживному протолкался другой мужик. Пониже ростом, но помоложе и в плечах пошире. Скорее всего, тот самый любитель кобыл.

— А что, не так?! — в ответ заголосил Подживной. — Твой конь на моё поле прибежал! Мои пастухи видели, как твои людишки его уводили. А у меня порода!

— Фу-ух! — дружно выдохнули все присутствующие.

— Да какая у тебя порода?! От моего коня у твоих кобыл хоть кто-то стоящий уродится.

— А это уж не тебе решать, ирод! — агрессивно стукнул посохом в пол Подживной и навис над недругом.

— Тихо! — снова приказал Соболь.

— Поняла я вашу проблему, — вздохнула Саблеслава. — И посему ты, боярин Дружный, выкупишь порченых кобыл у Подживного. И впредь следи за своим… конём.

— Да как же так, княгинюшка?! — снова заголосил Подживной. — У меня порода! Я же развожу! А теперь самых лучших кобылок продать?

— Не хочешь продавать, боярин? — приподняла бровь княгиня.

— Не хочу!

— Быть посему! Значит, нет у тебя больше претензий к Дружному!

— Но…

— Я сказала! — ледяным тоном произнесла Сабля и недовольный боярин сразу же заткнулся и обиженно засопел. — Кто там у нас следующий?

— Боярин Лоскутов, — подсказал Соболь.

— Алексей Петрович, здесь ты? — обратилась к залу княгиня.

— Тута я, Саблеслава Мечеславовна.

— А у тебя что случилось? Поведай нам…

— От дождя спасу нет, княгинюшка, — пригорюнился боярин, вызвав общий смех и улыбку на красивом лице Саблеславы.

— Ты меня с одной из богинь спутал, боярин? — продолжая улыбаться, уточнила Сабля. — Во всём княжестве дождь льёт, и никто не жалуется.

— У всех простой дождь, княгиня, — возразил Лоскутов. — А у меня ливень непроглядный. Насылают его на меня!

— И кто же тебе так вредит?

— Боярин Северский со своим Богатырём!

Чего?! Я даже не сразу сообразил, что речь обо мне идёт!

— Северский? — удивилась, ну или сделала вид, Сабля. — Тут ты, Маркус Святославович? Что скажешь в своё оправдание?

— Не в чем мне оправдываться! — выкрикнул я, начиная движение к сцене. На удивление, пихаться и толкаться не пришлось. Бояре сами расступались, разглядывая меня при этом с огромным удивлением. Да ещё и шептались между собой, обсуждая наличие Богатыря.

— Да как же не в чем?! — закричал Лоскутов. — Не твой ли Богатырь каждый день тучи разгоняет?!

— Ну разгоняет, и чего? — удивился я.

— Так они потом ко мне идут! Льёт так, что из дома выйти нельзя!

— Хм… — задумчиво хмыкнул я. Об этом я как-то не подумал. Но странно как-то это всё. — А чего сам ко мне не подошёл, боярин? Всё бы решили миром. Зачем сюда вызвал?

— Кстати, да! — кивнула Саблеслава. А Лоскутов вдруг отвёл глаза, подтверждая мою догадку, что всё неспроста.

— А ущерб? — посмотрел на княгиню боярин. — У меня амбары с зерном затопило. Крестьяне зимой голодными останутся!

Сабля переадресовала вопросительный взгляд мне.

— Так заходи в гости, Алексей Петрович, всё решим, — доброжелательно улыбнулся я, начиная понимать смысл его поступка. Этот гад только что, на всё княжество засветил второго моего Богатыря. То-то у Соболя лицо такое задумчивое. Не то, чтобы я это прям скрывал, но… Да какого хрена?! И самое главное, что не сам по себе он действует. И если бы я не получился свиток от княгини одновременно с визитом Ивана Васильевича, то точно подумал бы на него. Одно радует — про дохлого барона никто не знает. Я даже расслабился как-то.