— Так вы тоже повоевали! А где Донна? С ней всё в порядке? — раздался голос Кейи.

— Донна в ванной, умывается. Её кровью окатило. Сама не пострадала, — спокойно ответил Дилюк.

Хоть сквозь землю проваливайся, стыдно выходить. Но взяла себя в руки и шагнула за порог. Альберих ловко перепрыгнул через труп женщины, схватил, крепко прижал. Снова полились слезы.

— Ну, ну, моя хорошая, успокойся. Хочешь, я тебя рассмешу?

Кейа поднял моё лицо за подбородок.

— Ай, больно.

Сильно мне досталось от Лоуренса. Поймала внимательный взгляд мужа. Боги, ну пусть он не заподозрит неладное!

— Прости. Любимая, а у нас больше нет дома. В ваше отсутствие на поместье напали, похоже на почерк Фатуи. Сволочи спалили наш дом дотла.

Ну что сказать, полный песец. Хорошо, Алиса и Рюу были отправлены в поместье Дилюка.

— Братец, ты приютишь нас на неопределенное время?

Предупреждение: отношений с Дилюком не будет, как бы он не мечтал об этом. Это последняя глава, в следующую пятницу опубликую эпилог.

Перед обедом решила прогуляться и подумать, как бы преподнести Кейе приятную новость. У нас опять намечается прибавление в семье. Думаю, он уже догадался о беременности, я опять начала округляться. Но муж не знает главного, будет не одна, а сразу две дочки.

Услышала тихие всхлипывания, плач доносился из-за беседки. Осторожно раздвинула кустарник. Батюшки, мой красноголовый мальчик сидит на корточках и размазывает по грязным щекам слезы.

— Фредерик, сынок! Ты почему грустишь?

Не стала спрашивать, почему он плачет. С недавних времен мальчишка вбил в голову, будто мужчинам плакать нельзя. Конечно мужчина, ему ведь целых пять лет. Вон, сразу перестал хныкать, старается незаметно вытереть рукавом сопливый нос.

— Олаф сказал, я не твой сын.

Мелкий поросенок! Ох уж эти Олафы. Ещё ни одного приличного человека с таким именем не встретила. Этот пацаненок сын — охотника из Спрингвейла, такого же противного Олафа. Малолетний сплетник часто гостит у дяди, работника винокурни. Кто, спрашивается, его за язык тянул. Я сама собиралась рассказать Рику историю его появления, обязательно поговорила бы, когда мальчик чуть постарше стал. Так нет же, надо было говнюку подгадить.

— Дурак твой Олаф. Ты мой сын! Ну-ка поднимайся, посидим с тобой в беседке, чаю попьем и поговорим как взрослые люди.

Выбрались из кустов. Чай мне заранее принесли. Прогулка традиционная, уже несколько лет за два часа перед обедом гуляю по поместью, потом отдыхаю и пью чай. Мне на свежем воздухе нравится релаксировать. Потом опять закружат многочисленные проблемы и дела.

Разместились с удобством на мягких подушках. Специально их сшила для улицы, наложила на ткань защитные чары, чтобы не промокали, дожди иногда бывают сильные. Намочила заклинанием платок и протянула сынишке. Он застенчиво улыбнулся мне, рубиновые глаза после слез ярко сияли. Такой миленький! Ребенок старательно вытер мордашку и руки, взял предложенную чашку и приготовился узнать новую интересную историю. Это не Алиса и не Дора, те с трудом могут усидеть на месте. Рик готов слушать сказки часами.

— А теперь внимательно слушай. Эта история началась пять лет назад.

На самом деле началась она гораздо раньше.

После новости о том, что у нас больше нет дома. Кейа попросил Дилюка нас приютить. Хотела возразить, мол, у нас в городе дом имеется. В нем мы сейчас и находимся. Но прикусила язык, Рюу и Алиса не смогут тут жить, затоскуют. Надо затолкать гордость куда подальше и ехать в поместье Рагнвидера. Постараюсь там ему лишний раз на глаза не попадаться. Может, со временем и забудется инцидент.

Пока суд да дело решили, как и что будем говорить. Пришлось вызывать дознавателей. Служители порядка вынудили давать показания в устной и письменной форме. Полицейским было наплевать на наше плачевное состояние. Главное — в бумажках порядок должен быть. Без поддержки мужа просто скатилась бы в истерику. Достали, задают одни и те же вопросы. Гады, стараются подловить на неточностях. Не на ту напали, мы уже ученые. Заученно и монотонно отвечала слово в слово, на подначки не велась. Всё проходит и допрос завершился.

На винокурню попали только в глубоких сумерках. Алиса и Рюу уже спали. Нас встретила строгая домоправительница. Женщина недовольно поджала губы, когда Дилюк что-то ей сказал. Я так устала, совсем ничего не соображаю.

— Донна, ты будешь ужинать? — обеспокоенно спросил Дилюк.

Я смотрела на него, как баран на новые ворота. Не понимаю, чего он от меня хочет.

— Братишка, ей надо сначала отдохнуть. Видишь же, совсем расклеилась.

О чем они ещё говорили, не отразила. Мы куда-то шли, вроде поднимались по широкой лестнице. Интерьер так же не отложился у меня в памяти. Кейа помог мне раздеться, и я рухнула в постель, как подкошенная. Уснула ещё до того, как голова коснулась подушки.