Альберих начал заводиться. Видно, братец его реально допек. Пришлось его успокаивать, делала это почти до утра. У Кейи на самом деле не меньше комплексов, чем у меня. Приёмный ребенок всегда чувствовал недостаток любви, даже если родители и старались относиться к нему так же, как к родному сыну. Донну он закадрил явно на зло брату. А что, скорее всего, так и было. Пришла в бар расфуфыренная девица, намеревающаяся провести ночь с Рагнвидером, Кейа и не устоял, опередил и сорвал цветок сам. Потом, поди, ещё и похвалился братцу, расписал в подробностях, как повалял в сласть его поклонницу. Поэтому и подозревает в том же желании брата.

Альбериха бросили родители. Не важно, как родной отец это мотивировал, главное, у парня отложилось в подсознании: рано или поздно его будут кидать, как ненужного кутенка. Поэтому он и не заводил серьезных отношений, чтобы не было потом больно. В этом мы с ним очень похожи. Ох, он же тоже тогда много пережил, когда я психанула и свалила в туман. Как только не прибил подлого Олафа.

Проснулась раньше и решилась на смелый поступок. Разбужу Кейю приятными ласками. Пусть и знаю, как делать минет только теоретически, но думаю, если сделаю что-то не так, он подскажет. У меня получилось доставить мужу наслаждение. А вот самой испытать подобного не удалось, обидно. Послышался громкий топот. Алиса проснулась и теперь спешит к родителям. Рюу поймал малышку у дверей нашей спальни.

— Алиса, деточка, папа с мамой ещё спят, — шёпотом принялся увещевать кроху дед.

— Нет, я слышу, они не спят. Они играют без меня!

— Малышка. Пойдем-ка поглядим, не прилетели ли ласточки вить гнезда. Помнишь, ты хотела нарисовать птичек. Потом покажешь рисунок папе с мамой, отец же ещё не видел, как ты красиво рисуешь.

Любопытного и деятельного ребенка удалось отвлечь. Уверена, Алиса воодушевилась, это же так волнительно, она сможет нарисовать пернатую живность и подарить рисунок папе.

— Надо на дверь повесить запор, — предложил Кейа.

— Бесполезно. Закроешь дверь, она в окно влезет. Вся в тебя.

— Да, — расплылся в улыбке Альберих: — Моя девочка.

— Как думаешь, Рюу прав и за этим парнем действительно кто-то стоял?

— Несомненно, Адам слишком глуп, чтобы действовать в одиночку.

— Ну вот, я опять всё испортила, — не на шутку расстроилась.

— Не терзайся понапрасну. Я бы сам его прибил, да ты опередила. Знаешь, наверное, покажусь тебе бесчувственным негодяем, но я рад смерти той Донны, иначе ты и Алиса не появились бы в моей жизни. Мне правда жаль Берг. Девчонка не заслужила такого обращения и смерть у неё была ужасная.

— Я благодарна девочке за шанс на новую жизнь. Благодарна высшим силам за то, что привели меня в этот мир, за встречу с тобой. Боги, спасибо за всё! Кейа, только мне очень тревожно. Боюсь, счастье в миг разрушится, не может быть так хорошо.

— Я тоже опасаюсь. Завистливых людей полно. Нас постоянно будут проверять на прочность. Надо быть сильными. Пообещай верить мне так, как я верю тебе. Никогда не сомневайся в моей любви к тебе и к дочери. Обещаешь?

— Обещаю.

Как в воду глядели. После завтрака к нам пожаловал Дилюк. Рагнвидер выглядел чрезвычайно озабоченным.

— Я пришел предупредить вас. В магистрат поступил сигнал об убийстве Адама Зольгана. И опять подозревают Донну.

Да что же это делается! У меня судьба такая, что ли. Должна обязательно попасть в каталажку и всё тут. И пусть я действительно убила этих людей. Можно подумать, тот же Дилюк меньше человек за свою жизнь покрошил. Или Кейа. Скольких он порубил своим мечом? Думаю, много. Возьмем ту же Минчи, библиотекарь не боится показать, что опасна и может хладнокровно прибить. Да сколько носительниц Глаза Бога промышляют убийствами и ничего. Хотя посреди мирного города, наверное, никто до меня не отваживался безобразия безобразничать.

— Так, дознаватели доберутся до нас только к вечеру. Успеем подготовиться, — деловито произнес Альберих.

Как готовиться? Продумать как правильно отвечать дознавателям. Но у нас маленький ребенок, как быть уверенной в том, что Алиса не сболтнет лишнего. Есть вариант уложить её спать пораньше, сонные чары она пока не научилась сбрасывать. Кто же стал свидетелем убийства. Нет, не могло быть тут никого, я проверила заклинанием. Да и Рюу тоже не лыком шит, не стал бы пытать пленника, не разведав обстановку в округе. Скорее всего, кукловод знал, куда направился Адам, не дождался его возвращения и, естественно, сделал правильные выводы. Но тогда получается, это опять голословные обвинения. Какой в этом смысл?

Погоди, у нас в гостях была Кли. Но девочка не стала бы кричать на всю улицу о том, что в компании подружки гоняла мерзкого помощника Тимея. Она могла рассказать Альбедо, но он бы не стал писать доносов. Пришел бы и открыто предъявил обвинения. Вопросы. Сплошные вопросы.

— Говори, что делать, брат. Я с вами, — твердо заявил Дилюк.

— Говори, что делать, брат. Я с вами, — твердо заявил Дилюк.

Спасибо, конечно, но как может нам помочь Рагнвидер. Создаст алиби?