— Присцилла? — удивленно произнес Рагнвидер.

Послышался глухой звук, и Дилюк начал заваливаться вперед, не успела полностью развернуться, как получила сильнейший удар локтем в подбородок. Сознание померкло.

Очнулась сидящей на стуле, руки лежат на коленях, связанные веревкой. Куртки, рубашки и лифа нет, на шее массивная цепь, в ложбинке между грудями лежит медальон с крупным черно-фиолетовым камнем. Он сильно жжет холодом, кажется вымораживает саму душу. Великая магиня и не менее великий воин попались как дети.

— Не дергайся, ведьма. На тебе надет блокиратор магии. Хорошее изобретение Фатуи придумали. Ради тебя пришлось раскошелиться, гордись.

Голос у тетки низкий, с хрипотцой. Наверное, когда-то был приятный, теперь казался прокуренным или пропитым. Дама не первой свежести. Дилюк! Боги! Эти твари убили его! Рагнвидер неподвижно лежит перед ногами Присциллы. Скотина Лоуренс стоит позади кресла женщины поигрывает кожаной плоской дубинкой и нагло лыбится. Видела в старом маггловском фильме такими пользовались бандиты и полицейские. Удобно прятать в кармане, в чехле могут быть металлические шарики или монеты. Таким оружием можно вырубить, поколотить или даже убить. Пример лежит изломанной куклой на полу.

— Мама, а может, мы её все же продадим. Инадзумцы много отвалят за девку.

— Нет, не будем рисковать. С живучей твари станется вернуться и отомстить, — похлопала сыночка по плечу тетка.

— Ма, можно я её хоть вы***бу пред тем, как убью. Когда Маркус с ней развлекался, я на посту стоял. Мне тоже охота отведать сладенького, что-то же в ней нашли эти.

Лоуренс плюнул в сторону Дилюка. Утырок, только попробуй, подойди. Зубами грызть стану.

— Сын, у нас мало времени. Отвлекающий манёвр может не сработать так, как надо. Заявится её муженек, что делать станешь. Успокойся, откроем бордель и не таких красоток валять будешь. А ты, мерзавка, прекрати глазами сверкать, настали последние минутки твоей никчемной жизни. Хочешь, чтобы дочурка осталась жива, не дергайся. И так весь план полетел в канаву.

Гадина. Ну погоди, просто так я не сдамся! Сделала вид, будто испугалась, сгорбилась. Смотри, я смирилась с неминуемой смертью. На самом деле напряглась как пружинка.

— Госпожа, выполните напоследок одну просьбу, — прошептала я.

— Ну, говори, — довольно ответила женщина.

— Подойдите. Не хочу, чтобы мужчина слышал.

Давай же, мегера, иди сюда. На прощание хоть нос твари сломаю. Злее будут — убьют сразу, без мучений. Не нравится мне взгляд Лоуренса, он точно не против поразвлечься с беспомощной девушкой. Не пойму, как мне удалось убедить матерую преступницу наклониться. Всем ведь известно: загнанная в угол крыса будет биться до смерти с превосходящим по силе противником. Удар головой получился на загляденье. Точно слышала хруст костей, тетка вскрикнула и повалилась на спину. Стук головы об пол. Не шевелится. Потеряла сознание или сдохла? Кровища из разбитого носа мешает рассмотреть результат атаки. Неужели получился легендарный удар и сломанные кости носа вошли в мозг? Хотя она могла и шею при падении сломать.

— Мама! Ты, грязная шлюха! Ты убила её! — взвыл Лоуренс.

Глаза его налились кровью. Мужчина взревел, вытащил кинжал и бросился на меня. Закрыла глаза, убежать не успею. Против ножа в умелых руках бороться бесполезно. Удара не последовало. Тёплая кровь брызнула мне в лицо, заставляя зажмуриться. Что случилось? Ничего не вижу, подняла связанные руки и вытерла глаза.

— Дилюк! Живой!

Рагнвидер стоял, опершись на меч, его знатно штормило. Рядом с трупом тетки валялась отрубленная голова Лоуренса. Слезы потекли ручьем, я опять попрощалась с жизнью и снова выжила. Дилюк, шатаясь, переступил через тела матери и сына. Перерезал кинжалом веревку на моих руках, сдернул с шеи артефакт и отбросил в сторону, как ядовитую змею. Я обняла его, прижалась покрепче и зарыдала в голос. Он обнял в ответ, успокаивающе гладил по спине и голове.

— Тише, маленькая, не плачь. Страшное позади. Теперь всё будет хорошо.

Задрала голову вверх так, чтобы видеть его глаза:

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он нежно улыбнулся, вдруг наклонился и поцеловал. Я ответила, это был соленый поцелуй со вкусом крови врага и моих слез. Во мне проснулась звериная страсть. Хотелось трахаться с ним прямо здесь, рядом с трупами. Похоже, я повредилась умом. Рагнвидер страстно целовал сначала губы, а потом переместился на шею, ласкал мозолистой ладонью обнаженную грудь. Мне нужно больше и сильнее.

— Дилюк, — простонала я.

Это отрезвило парня. Он остановился, тяжело дыша, сказал:

— Любимая, так нельзя. Ты сейчас находишься в уязвимом положении, я не должен пользоваться твоей слабостью. Это ничем от насилия отличаться не будет. Потом ты пожалеешь и возненавидишь меня. Подожду, когда ты по-настоящему захочешь меня.

Слова Дилюка будто холодной водой облили. Мамочка, дорогая, что я творю! Стыдливо прикрыла ладошками грудь. Как ему в глаза смотреть. Сама навязывалась, какой позор.

— Донна, малышка. Иди умойся. Держи мой камзол. Твою одежду мерзавцы уничтожили.

Схватила предложенное и понеслась в ванну.

— Архонт, миленький! Что мне теперь делать!

Посмотрела в зеркало. В нем отразилась перемазанная кровью физиономия, волосы выбились из косы, губы припухли от поцелуев. Господи, я чуть не изменила мужу. Катастрофа! Ему как смотреть в глаза буду. Магию артефакт выпил до донышка. Источник на месте, энергия накопится. Я не выгорела, спасибо и за это. Но вот уменьшить или создать одежду не смогу. Балда! У меня же в схроне куча инадзумских тряпок имеется. Быстро сполоснулась, причесалась и надела укороченную юкату, штаны и сапожки оставила прежние, на них кровь не попала.