Прогудин колебался.

— Что ж. — Он сел на свободный стул. — Скажу начистоту: когда я узнал, что ты решила занять место Дениса, то был очень сильно и очень неприятно удивлён. Я думал, что знал тебя как девушку, которая не стремится к главенству и хочет жить в тишине и спокойствии. Но, похоже, ошибался. Однако я также подумал, что ты, будучи с рождения умной и благоразумной, догадаешься если не спросить совета, то хотя бы поговорить со мной по поводу твоих перспектив в Эннее. Это была моя вторая ошибка.

Алина бесстрастно слушала дядю. Валера пытался отстраниться от чужого разговора, но поневоле впитывал каждое слово.

— …Я больше не намерен допускать промахов. Алина, говорю тебе то, что должен был сказать ещё до твоей последней встречи с Денисом: одумайся, уйди из Эннеи, оставь сущности тем, кто ими занимается по-настоящему!

— То есть ты хочешь сказать, дядя, — сквозь зубы заговорила Алина, — что я, выбив себе место Лидера Культа, здесь в дочки-матери играюсь?

— Алина, послушай…

— Это ты меня послушай! Я настояла на своей кандидатуре в Эннее, меня выбрали на голосовании. Я, чёрт возьми, прошла инициацию, а ведь могла сейчас перед тобой не стоять! Да, в Эннее у меня есть недоброжелатели, но есть и те, кто готов поддерживать!

Прогудин резко встал. У них с племянницей началась дуэль взглядов, в которой никто не хотел уступать.

— Культ… убил… моего сына. — Игорь тяжело сглотнул. — А ты их поддерживаешь.

— Витю убили Денис и его люди, — вполголоса ответила Алина. — Мой Культ не имеет к ним никакого отношения.

Прогудин в несколько шагов оказался у двери, повернувшись спиной к Алине с Валерой. На прощание он бросил фразу:

— Раньше я думал, что меня разочаровал только Денис. Но ты пошла по его стопам…

Он ушёл, не обращая внимания на то, что Альбина в приёмной пыталась его пристыдить.

Алина опустилась на кресло, положив голову на руки.

— Валера, прости… никогда не видела дядю в таком расположении духа. Ты ведь помнишь, что даже в санатории во время всей кутерьмы с Денисом и его чемоданчиками он вёл себя сдержаннее…

— Видимо, смерть сына так повлияла, — заключил Валера, которому хотелось поскорее покинуть здание и занять голову какими угодно мыслями, только не Культом, Виктором Прогудиным и так далее.

— Похоже на то. И это многое объясняет. Кроме одного: по какому праву он диктует, как мне жить?

— Совет от человека, который тебя воспитал? — предположил мужчина.

— Любой совет теряет свою ценность, будучи непрошеным. Особенно когда решение уже принято. — Алина посмотрела на дверь. — Аля! Зайди, пожалуйста.

Альбина постучалась, прежде чем появиться между ними.

— Аля, какие у меня на сегодня ближайшие встречи?

Помощница Алины перечислила людей и организации, которым понадобилось связаться с Алиной непременно в тот же день. Когда она закончила, Валера решительно поднялся.

— Мне пора идти.

— Хорошо… Аля, оставь нас, пожалуйста.

Когда Альбина вышла, Алина подошла к Валере и крепко обняла.

— Валера, спасибо, что пришёл. Сейчас мне как никогда нужны рядом понимающие люди. Я с теплотой вспоминаю, как мы с тобой пытались вывести Дениса и его кодлу на чистую воду. И продолжаю стыдиться, что не раскрылась перед тобой как можно раньше. Главное, знай: твоя поддержка дорогого стоит. Если бы в Эннее у меня было больше таких союзников, как ты, я бы сделала мир атомистов и атомщиков лучше…

Валера кивнул и, не оборачиваясь, пошёл на выход.

Лишь отойдя на добрую сотню шагов от офиса Культа, Валера успокоил бурю в душе настолько, что вспомнил целую серию вопросов, которые вызвали у него любопытство: как здание, где они обитали, связано с мостами и тоннелями? Чем сейчас занимается Культ? Какова судьба Олега, парня, что помогал Алине следить за Культом изнутри, а потом чуть не погиб, увозя Валеру от чёрных джипов? Что ж, пусть тогда они останутся на потом — впереди, верится, ещё будут встречи, и с появлением телефона они станут более вероятными.

Валера размеренно шёл в сторону «штаба». Ноги не беспокоили, поэтому можно было полноценно прогуляться (а в случае чего сесть в маршрутку, благо, они, полупустые, периодически проносились мимо). Он шёл и размышлял.

«Кажется, Алина нашла свою нишу, место, где чувствует себя полезной. Этого не было, когда мы встретились — она прямо говорила. Теперь же голова всё время занята тяжёлыми, но приятными мыслями. У меня так же, когда я хожу по деревням, помогая местным. А Игорь… видимо, наконец задумался над тем, что давно перестал влиять на своих племянников и, лишившись одного, принялся за другую. Конечно, сказалась ещё потеря сына. Сложное для него время…»