— Мне и так есть, чем заняться. Но вместо того, чтобы заниматься, я весь день пила чай и бегала открывать заднюю дверь.

— Почему заднюю?

— Очень настойчивые гости.

Ворнан уперся локтями в стол и прятал часть лица за сцепленными в замок руками, только глаза-бусины блестели и щеки подергивались. Весело ему.

— Как быстро вы догадались? После веды Зу-Леф или после гнома? — поинтересовался Ворнан, довольный, что шутка удалась.

— Сомнения закрались уже после визита Лайэнца и светны, а вот Аманда не приходила.

— Странно, веду я попросил первой, а к светне даже не подошел бы. Но Аманда заверила меня, что сделает все в лучшем виде.

— Значит, это она в отместку за ваши странные просьбы натравила на меня божью женщину. Но гном меня добил. И знаете, Ворнан, вам самому бы не помешало черепицу поправить.

Теперь он хохотал в голос, мои губы тоже неудержимо разъезжались, и чтобы удержать лицо, мне пришлось его спрятать. Я встала за кофе, запнулась о ноги Ворнана. Кажется, ощутимо, потому что он перестал смеяться и тут же их подобрал. Одному человеку в доме было очень даже комфортно, но двое уже создавали ужасную толчею.

— У вас же есть дом, — возмутилась я, — почему мы не живем там?

— Там нельзя жить, там можно только работать, — вздохнул ведьмак, будто я напомнила ему о неприятном, но обязательном деле.

— Тогда вам придется терпеть, что я спотыкаюсь о ваши ноги.

— Я не против, спотыкайтесь.

Я налила себе кофе, ведьмак, подумав, тоже протянул чашку. Мне даже особенно стараться не пришлось, чтобы долить и ему. Прелесть маленьких кухонь в том, что всё всегда под рукой. Всё и все. Даже если из этих всех у меня только ворчливый наглый птиц. И упрямый.

Кофе уже не спасал, Ворнан украдкой тер глаза. Пришлось отправить его в постель.

— Только в вашей компании, — сказал он, подхватил на руки и, чудом не оббивая косяки моими ногами и головой, утащил в темную спальню, где помог избавиться от платья, подтянул к себе поближе и умиротворенно вздохнул.

Спустя пару минут я услышала, как он принюхивается. Прямо как Асгер. На мой вопрос, не сделался ли он внезапно вампиром, Ворнан хмыкнул и ответил, что вот сейчас прекрасно понимает Мартайна, норовящего меня лизнуть при каждой встрече.

— Удержаться очень сложно, — заявил супруг и показательно куснул за ухо, но я понимала, что все эти его шутки с гостями и подначки, всего лишь очередной способ уйти от неприятного разговора.

— Ворнан, почему вы молчали, что я хожу во сне? Может, меня нужно показать… специалисту?

— В Нодлуте сейчас нет специалиста, которому я мог бы вас доверить. Да и для этого недостаточно оснований. Вы переживаете, что не можете забеременеть, нервничаете, только и всего.

— Но то, что я видела… — я осеклась. Я не рассказала ему, не успела, сначала мучилась из-за размолвки, потом радовалась его возвращению. — Я видела странное.

— Когда спали и вышли из дома?

— Нет, раньше, днем. И песня, она меня просто преследует. Я услышала и провалилась.

Так потрясшее меня событие уложилось в несколько предложений. А потом, вместо мужа, рядом со мной в постели оказался ведан дознаватель и я, наверное, вспомнила даже то, что знать не могла. Только ошарашенно глазами хлопала, удивляясь, сколько на самом деле запомнила . Ворнан дал мне задание записать песню и картинок нарисовать, вдруг еще что вспомню в процессе, и строгим голосом велел спать. Ну и ладно. Лишь бы продолжал обнимать вот так. Или это он для того, чтобы я не сбежала незаметно?

Но стоило мне уснуть…

— Тихо, тихо меж теней, — свирельными переливами запела вода в фонтане, а я уперлась коленками в каменный бортик.

Тихий, рвущий душу плач и причитания доносились с другой стороны фонтана.

— Эй, — позвала я и удивилась, что могу здесь говорить. Раньше не выходило. Это сон или я все-таки снова упала между миром живых и гранью? Если сон, то хорошо… лучше, чем провалиться. Только видение явно не обещало приятных эмоций.

— Ты где?

— Опять пришла… — прошелестело от бортика.

Над краем только макушка виднелась. Я обошла фонтан. Не-живой ребенок, я не могла воспринимать создание иначе, старательно прятал лицо в тени. И я поняла почему, разглядев сквозь прорехи в рубашке мерцающее, как неисправный кинескоп в старом телевизоре, тело. Голос тоже то затихал до шелеста, то начинал звучать-зудеть у меня в голове, устраивая жуткий диссонанс с мелодией. У меня даже волоски на руках дыбом встали.

— Не ходи, Золотая, теплая, станешь как я. Я пошел… Холодно… Мне холодно… Где ма…?