Они еще не закончили подготовку, когда от стен эхом отразился безумный смех Перхты, и она рука об руку с Эрлкингом выбежала из ворот сада. Они почти вальсировали, уворачиваясь от обломков.

Они не были готовы.

А следовало бы.

– Ваша Мрачность! – окликнула Серильда, выходя из своего укрытия за кузнечным горном.

Эрлкинг ошеломленно поглядел в ее сторону.

Серильда улыбнулась ему. В этой улыбке не было ни капли веселья.

– Я рассказывала вам историю о том, как земля разверзлась и поглотила короля демонов целиком и без остатка?

Эрлкинг успел усмехнуться. Открыл рот, чтобы ответить.

Но в этот миг из-за сторожки выбежали Сныть и Таволга, которые держали за концы золотую цепь. Проворные, как две лисички, девы обмотали Эрлкинга и Перхту и, не мешкая, потащили их к расселине.

Перхта закричала. В ее крике не было боли, не было страха – только чистый восторг.

Оскальзываясь, Серильда побежала моховицам на подмогу. Ухватилась за цепи, потянула, едва не падая на обледенелых камнях.

Им удалось прижать одну руку Перхты к боку, но никак не удавалось обездвижить вторую. Время уходило. Они дернули сильнее.

Извиваясь всем телом, Перхта умудрилась дотянуться до кинжала и занести его над головой. Серильда обмерла.

Охотница метнула свое оружие. Серильда выпустила цепь, бросилась на Сныть и, повалив ее на землю, накрыла своим телом.

Нож пролетел над ними и, ударившись о край разлома, канул в его глубине.

Таволге было не под силу удержать Эрлкинга и Перхту в одиночку. Она отчаянно закричала: темные вырвали цепи у нее из рук. Они в мгновение ока избавились от оков.

Внутри крепости что-то оглушительно затрещало. Расселина в земле разрывала замок на части. Входные двери повисли на петлях. Одна стена провалилась внутрь. Разлом становился все шире и шире.

Эрлкинг ринулся к Серильде. Сныть попыталась встать, чтобы броситься ему наперерез, но издала сдавленный звук и снова припала на одно колено.

Схватив Таволгу за рожки, Перхта проволокла деву по снегу и швырнула ее рядом с Серильдой.

Они были как лед и пламя, Эрлкинг и его охотница. И сейчас они, смертоносные, нависли над Серильдой и двумя моховицами.

Багровые губы Эрлкинга изогнулись в улыбке.

– Тебе давно пора отправиться в Ферлорен, дочь мельника.

Он вытащил из ножен один из своих тонких мечей.

– Это последняя милость, которую я тебе окажу.

– Подожди! – воскликнула Серильда, подняв руки, когда он уже был готов вонзить клинок ей в грудь. – Только не так. Пожалуйста. Я… я просто выброшу стрелу, которая привязывает меня к этому миру. И сама с радостью уйду в Ферлорен. Только, пожалуйста… не бросай меня туда.

И она бросила полный ужаса взгляд на разверзшуюся позади нее пропасть. Бездну, ведущую в небытие.

Эрлкинг зарычал.

– Однажды ты сказал мне, что ты не злодей, – напомнила она. – Сжалься.

Эрлкинг заколебался, и тогда Серильда откинула край плаща, испачканного кровью.

Сунув руку во внутренний карман, она показала королю оперение стрелы.

– Я выброшу ее, – дрожащим голосом пролепетала девушка. – И больше не буду пытаться тебя остановить. Только, пожалуйста… дай мне уйти с миром.

– Жалкая смертная, – с презрением процедила Перхта и уже потянулась за мечом, но Эрлкинг вдруг жестом остановил ее.

Удивленная, Перхта сделала шаг назад.

– Она просит совсем немногого, – произнес Эрлкинг, – для смертной, которая была моей женой.

– Спасибо, – шепнула Серильда. – Спасибо.

И вытащила – не одну, а целых две стрелы. Те самые обломки стрел с золотыми наконечниками, которые она когда-то вытащила из тел принца и принцессы, проклятых и обреченных вечно страдать в плену.

Такие же, как стрела, которой когда-то прокляли и ее саму.

С неистовым воплем Серильда разом вонзила стрелы в запястья Эрлкинга и охотницы.

Одновременно с этим Таволга рванулась вверх и выхватила у короля меч, а Сныть сорвала с Перхты пояс с кинжалами.

– Теперь стрелы привязывают вас к этому замку! – крикнула Серильда, перекрывая грохот падающих камней. – Ваши бессмертные тела больше не служат вам защитой, вы навсегда останетесь в ловушке внутри этих стен. Ваши души отныне и на веки веков принадлежат Велосу, богу смерти!

Слова ее заклятия эхом отразились от стен, все изменилось.

Души Эрлкинга и Перхты покинули тела короля и Серильды, и те замертво свалились на обледенелую землю.

Теперь Перхта снова приняла облик великой охотницы с ослепительно белыми волосами и голубоватой кожей. Она завизжала и бросилась на Серильду…