– Мне тоже стоило труда заполучить ее, любовь моя.

Перхта хохотнула.

– О да, это ведь так ужасно – быть женатым на смертной девчонке. Настоящая пытка.

Король взглянул на Серильду, и уголки его губ короля неожиданно дрогнули и поползли вверх.

– Ну, у нас всякое бывало.

– Я не отдам этого ребенка. Моего ребенка! Это я ее родила!

Серильда только рот открыла. Она только что испытала огромное облегчение, видя, что Лейна в безопасности, по крайней мере, пока – но это облегчение бесследно испарилось, стоило Серильде услышать этот жуткий, немыслимый спор.

– Вы этого не сделаете. Умоляю.

Не обращая на нее внимания, Эрлкинг провел длинными пальцами по рукам Перхты и слегка сжал ее локти.

– Мне и самому досадно просить тебя об этом, и, уж конечно, я не думал, что до такого дойдет. Но раз уж этого требует магия…

Перхта утробно зарычала и крепче обняла малышку, прижавшись щекой к прядке рыжих волос у нее на макушке.

– Она – подарок. Твой подарок мне.

– Разумеется, она – подарок. – Эрлкинг провел пальцем по щеке Перхты. – Самый дорогой из всех, какие я тебе дарил. Но, любовь моя, ты же теперь смертна. Ты обитаешь в смертном теле. – Он многозначительно понизил голос. – Мы с тобой можем сделать еще одного.

Дрожь охватила Серильду при одной мысли об этом. Как он смеет такое ей предлагать? Да будь у Перхты хоть капля материнской любви, весь этот разговор закончился бы, не успев начаться.

Но Перхта не прервала его.

Она не закричала на возлюбленного, не бросила ему, что он сошел с ума. Не сказала богам, что ей плевать на завесу – свое дитя она никому не отдаст.

Нет. Она лишь склонила голову и скользнула губами по лбу малышки, безмятежно дремлющей у нее на руках.

Затем Перхта сурово взглянула на Хульду.

– Будет ли это дитя признано достаточной жертвой?

– Нет! – прорыдала Серильда. – Вы не смеете! Вы не можете! Умоляю, лучше убейте меня. Пожалуйста, прошу, не делайте ей больно!

Богиня труда прикрыла веки, по ее лицу пробежала тень отвращения. Наконец, она снова открыла глаза и с явным сожалением взглянула на Серильду.

– Будет, – просто сказала Хульда.

Серильда закричала криком мучительной боли и ярости. Она с силой дернулась и вырвала руки из хватки темного, не замечая, что на коже остались алые следы от его ногтей. Но на нее тут же набросились еще два демона, схватили ее, удержали на месте. Серильда ничего не видела от слез.

– Нет! Пожалуйста, Вирдит! Это твоя внучка. Ты не можешь позволить им сделать это!

Младенец заплакал, и этот плач поразил ее, словно тысяча стрел. Серильда кричала так громко, что ее дочь проснулась, но все остальные вокруг нее вели себя так, словно ничего не слышат.

Все, кроме Вирдита, гигантского орла, который забился в своих цепях. Цепях, которые не мог сбросить.

– Не делайте этого, – умоляла Серильда сквозь рыдания. – Заклинаю вас, не делайте этого!

– Перхта! Эрлкинг! – прокричал кто-то, резко и гневно.

Рыдания Серильды застряли у нее в горле.

Эрлкинг и охотница дружно повернулись к говорившему.

В ворота сада решительно вошел Злат. Вид у него был вовсе не испуганный – его переполняла ярость. Золотистые глаза так и сверкали в свете факелов.

Перхта радостно рассмеялась.

– Возвращение блудного принца, – заметила она. – Каков глупец.

Не глядя на Серильду, Злат вошел в круг божественных зверей. Все его внимание было сосредоточено на короле с королевой и крошечном младенце у Перхты в руках.

Лейна воспользовалась тем, что никто на нее не смотрит, и вновь подобралась ближе к кругу богов. Никто не обратил на нее внимания.

– Я забираю это дитя, – властно объявил Злат. – По условиям сделки, скрепленной магией, первенец Серильды по праву принадлежит мне, в уплату за золото, выпряденное из соломы, – он сделал еще шаг вперед. – Я здесь, чтобы потребовать долг. Вы должны отдать ее мне.

Щеки Перхты залил румянец. Зарычав, она отпрянула.

– За то, что ты прял из соломы золото? – насмешливо переспросила она, а потом с ненавистью глянула на Серильду. – Какая женщина согласится на такую дурацкую сделку?

Серильде захотелось перегрызть ей горло.

– А какая женщина пожертвует своим ребенком в обмен на желание?

Перхта покачала головой, как будто эти две вещи не шли друг с другом ни в какое сравнение. Затем она сощурилась и вновь посмотрела на Злата.

– Я верну тебе твой замок.

– Что? – непонимающе переспросил Злат.

– Твой замок. Во всей былой славе. Он будет твоим. В обмен на ребенка.

Злат моргнул, не находя слов.

– Это же твой отчий дом, так?

У Злата вырвался смешок.