Серильда по-новому посмотрела на принцессу, пораженная ее даром.

– В Адальхейде тоже есть гобелен. На нем изображен праздник в саду. Там есть вы двое и ваши родители – король и королева… Вот только они мертвы. От них остались одни скелеты. – Она поежилась, жалея, что не может описать эту картину так, чтобы она стала менее страшной. – Как тебе кажется, это тоже один из твоих?

Эрлен побледнела.

– Такого… я не помню. – Она подергала себя за кружевную манжету рубашки. – Но может быть, что и так.

– Как это ужасно, – пробормотал Злат. – Ты ведь наверняка была совсем маленькой, когда его ткала. Как думаешь, ты тогда поняла, что он означает? Что это… неизбежно? Что наши родители будут убиты, а мы станем… теми, кем стали.

Эрлен развела руками.

– Думаю, этого мы никогда не узнаем.

Серильда сжала губы.

Когда гобелен был готов, понял ли сам Злат, к чему все идет? А их родители? Или маленькая принцесса пришла в такой ужас, что решила никому его не показывать?

Но это хотя бы объясняло, почему гобелен был таким ярким на смертной стороне завесы. Почему его не уничтожил яд василиска. Его действительно соткали из магии. Гобелен, благословленный богом.

Внезапно Тирр, сидевший на надгробии, вскочил на ноги.

– Нахткрапп!

Ахнув, Серильда подскочила и потянулась за мечом, но вспомнила, что оставила его где-то в замке.

Мерно взмахивая крыльями, к ним летела большая черная птица.

Тирр занес сломанную палку над плечом, готовясь метнуть ее, как копье.

– Это, конечно, не лук, – пробормотал он, – но сойдет.

– Подожди! – закричала Эрлен. – Не надо!

Тирр заколебался.

Нахткрапп пронзительно каркнул и рухнул прямо принцессе на руки.

– Хелгард! – воскликнула девочка. – С тобой все хорошо?

И она нежно погладила крылья птицы.

Каркнув, нахткрапп ласково ткнулся макушкой в ладонь принцессы.

Внезапно листва соседнего дуба задрожала.

Оттуда с воплями и шипением посыпались другие чудовища.

Они окружили обрадованную Эрлен.

– Удо! Тилли! Венделина! Вы нашли меня! – Усадив нахткраппа на могильную плиту, она протянула руки к маленькому лохматому лесовику, стоящему к ней ближе всего, потом погладила пушистого фельдгейста, который выглядел бы как обычный рыжий кот, если бы с его хвоста с треском не били молнии.

– Ах, Пим! Ты ранен! – Эрлен упала на колени перед маленькой друдой со сломанным крылом. – Это темные тебя так? Ах ты бедняжка. Придется нам заново сломать кость, чтобы срастить ее правильно.

Друда зашипела и отпрянула.

– Знаю, знаю. Мы не будем делать этого прямо сейчас. Пока просто наложим повязку и поищем что-нибудь, что сойдет за шину. Но потом все-таки придется потерпеть. Ты ведь у меня такой храбрый, да?

– Эрлен, – спросила Серильда, – как они тебя нашли?

– Они же мои подданные. Мы с ними родственные души, – торжественно заявила Эрлен. – Они найдут меня где угодно.

Тирр с сомнением хмыкнул.

– Скорее всего, они ждали в лесу и почуяли, что она выходит из замка.

В ответ Эрлен показала ему язык.

– А это значит, что и охотники тоже выследят нас без труда. – Серильда взглянула на небо. Полная Охотничья Луна выглядывала из-за туч. – Возможно, они уже на пути в Адальхейд.

– Или, – предположил Злат, – отправились охотиться на Вирдита.

Серильда поджала губы. Если Эрлен права, если Эрлкингу суждено в конце концов изловить всех семерых богов, то есть ли им смысл пытаться найти и предупредить Вирдита? Похоже, что король в любом случае добьется своего.

Но ведь оставалась еще эта история с желанием. Вирдит задолжал Серильде услугу.

Ее судьба пока не предопределена. Она еще может вернуть свое тело и ребенка. Но для этого Вирдита сначала нужно найти.

– Подожди-ка. – Серильда наклонила голову набок. – Твои гобелены. Ты сказала, что будущее, в котором Эрлкинг захватит всех семерых богов, неизбежно. А как насчет того будущего, в котором Эрлкинг и Перхта отправятся обратно в Ферлорен?

Эрлен уселась на землю, и чудовища сгрудились вокруг нее, совсем как пятеро детей садились вокруг Серильды, чтобы послушать сказку.