– Он тебе великоват, но пока это лучшее, что я могу тебе предложить.

Девочка фыркнула, но надела колет поверх ночной рубашки.

– Теперь получше, – признала она, кривя рот. – Но как же мое оружие? И мой ткацкий станок?

– Ткацкий станок? – переспросил Злат.

– Чтобы ткать гобелены, – пояснила девочка так, будто это само собой разумелось.

– Великие боги, – простонала Серильда. – Вообще-то мы сняли с тебя проклятие! Мы освободили тебя из Грейвенстоуна, как и обещали. Мы делаем все, что можем.

Вздернув подбородок, девочка посмотрела на Серильду, потом на Злата.

– Да, прекрасно. Я благодарна, – произнесла она. Особой благодарности в ее голосе не было. – И мне нравится, что вы привели с собой бога. Я никогда раньше не видела виверну.

Она удостоила Тирра благосклонного кивка.

Тирр поднял бровь, но промолчал.

– Может быть, нам стоит познакомиться? – сказала Серильда, заметив, что Злат то и дело смущенно поглядывает на сестру и снова отводит глаза.

– Я знаю, кто вы, – сказала принцесса.

Злат округлил глаза.

– Знаешь? Откуда?

– Я с вами давно знакома. Ваши лица появляются на моих гобеленах уже много-много лет. – Она указала на Серильду: – Благословленная Вирдитом и невеста Эрлкинга. – Потом на Злата: – Прядильщик золота. Благословленный Хульдой, как и я. – Потом на Тирра: – Бог войны. Само собой.

Злат и Серильда переглянулись.

– Ну да, – сказала Серильда, – но все немного сложнее.

Девочка посмотрела на Серильду с пониманием.

– Ну да, ты явно из тех, кто любит все усложнять.

– Нет, дело совсем не в том… – Серильда шумно выдохнула. – Злат, почему бы тебе не начать? – Она ткнула его в бок.

– Я… ну да. Я – Злат. – И он втянул голову в плечи.

Принцесса смотрела на него, ожидая, что еще он скажет.

Злат взглянул на Серильду, словно умоляя о помощи, но она лишь кивнула, призывая его не останавливаться.

– И я… – продолжил он медленно, – принц Адальхейда.

Девочка не отводила от него внимательного взгляда.

– Мне сделать книксен?

– Нет. Нет, нет. – Он откашлялся. – Тебе известно, кто ты?

Девочка выпрямилась с таким царственным видом, что даже большой, не по размеру колет и льняная ночная рубашка стали казаться почти что королевским одеянием.

– Я – Эрленкуин.

– Но ведь это означает… Ольховая Королева? – Серильда хихикнула в замешательстве.

Принцесса с достоинством улыбнулась.

– Можешь называть меня просто Эрлен.

– Эрлен, – повторил Злат. – Мне нравится.

– Я не спрашивала твоего мнения.

Его улыбка стала шире.

– И ты мне нравишься.

Девочка усмехнулась.

– А я думаю, что ты – просто шут, который прикидывается героем.

Сидящий над ними Тирр усмехнулся.

Злат бросил на него оскорбленный взгляд, и Тирр снова сделал каменное лицо, притворившись, будто осматривает кладбище.

Вздохнув, Злат потянулся к медальону, который он несколько месяцев назад повесил на шею своему смертному телу. Он снял цепочку через голову.

– Ладно. Но до того, как ты стала королевой Грейвенстоуна, ты была принцессой Адальхейда. – И он открыл медальон с портретом девочки внутри.

Эрлен взяла у него медальон, повертела в руках, рассматривая миниатюру со всех сторон.

– Когда это нарисовали?

– До того, как тебя забрал Эрлкинг, – ответил Злат. – До того, как он проклял нас обоих. И украл воспоминания о моей прежней жизни.

– Это часть заклятия, которое лежит на всей вашей семье, – объяснила Серильда. – Эрлкинг стер у всего мира память о королях Адальхейда. Ты-то сама помнишь, как жила? Я имею в виду, до того, как ты оказалась в Грейвенстоуне.

Принцесса продолжала смотреть на портрет.

– Не так уж много. Помню замок. Сад. Помню, как училась ткать… – Она подняла глаза. – Я должна помнить тебя?

– Да нет. Никто не помнит. Видно, такой уж я, совсем не запоминающийся, – улыбнулся Злат, пытаясь скрыть свою печаль за шуткой.

Никто не засмеялся.

Злат поежился и протянул руку, чтобы забрать медальон, но Эрлен отстранилась, зажав его в кулаке. Золотое кольцо на ее пальце блеснуло в лунном свете.

– Это кольцо, – узнал Злат. – На нем наша семейная печать.