Тирр пронесся сквозь толпу демонов, поливая их потоками пламени. Опустив голову, Серильда прижалась к его чешуе; жар был таким, что она боялась, он сожжет и ее заживо. Но это продолжалось недолго. Миг – и виверна уже бежала вперед через вестибюль, к выходу из замка. Выбравшись из здания, виверна вытянула шею и зарычала в серое сумеречное небо, сотрясая каменные стены. Расправив огромные крылья, она взмыла в воздух.

Серильда прикусила губу, сдерживая крик, и уткнулась лицом в мускулистую спину, изо всех сил цепляясь за виверну, чтобы не упасть. Небо затянули темно-серые тучи, но, хоть Серильда и не видела солнца, она знала, что закат близко. Когда Тирр пролетал над стенами замка, она заметила две фигуры, мчащиеся по разводному мосту.

Злат и его сестра.

– Там! – крикнула она, указывая на них. – Ты не мог бы приземлиться вон там?

Серильде показалось, что чудовище не собирается выполнять ее просьбу, но потом оно резко накренилось в сторону, снижаясь.

Они с шумом приземлились перед Златом и принцессой как раз в тот миг, когда Серильда почувствовала, что завеса спадает.

Злат вскрикнул и заслонил сестру собой. Когда он как следует разглядел грозного зверя с рубином во лбу и понял, что Серильда сидит на нем верхом, глаза у него чуть не вылезли из орбит.

Она улыбнулась Злату, хоть ее колотила дрожь, а пальцы, сведенные судорогой, никак не хотели отпустить гребень у виверны на спине.

– С Сольвильдой и Хульдой не вышло, – тяжело дыша, сказала она. – Зато у нас теперь есть бог войны.

На улицах Адальхейда было совсем темно – небо затянуто тучами, ставни заперты, не видно ни фонаря, ни свечи. Но Серильда все равно боялась, как бы кому-нибудь из горожан не вздумалось отодвинуть занавески и поглядеть, далеко ли Дикая Охота, – уж очень ей не хотелось, чтобы кто-то увидел Тирра. Городок и так натерпелся стразу из-за темных. Не хватало только, чтобы жителям Адальхейда начали сниться кошмары еще и о вивернах.

Выбравшись за ворота, Серильда и ее товарищи направились в относительно безопасное место – на кладбище, раскинувшееся среди холмов к северу от города.

– Будьте начеку, – наконец отдышавшись, сказала Серильда. – Завеса пала, так что кто знает, каких злобных тварей мы встретим среди могил.

Она вздрогнула, вспомнив, как ее покойный отец обернулся нахцерером.

В ответ принцесса вдруг рассмеялась.

Злат и Серильда нахмурились, и девочка резко умолкла, словно удивляясь, что они не смеются вместе с ней. Она тоже сдвинула брови.

– Это я злобная тварь, – сказала она. – Так что это кладбищу стоит меня бояться.

Серильда не могла сдержать улыбку. Эта малышка прожила триста лет и все равно выглядела как обычный ребенок, который, играя, воображает себя невесть кем.

Впрочем, Серильда понимала, что это не так. Эта «малышка» собрала себе целую армию монстров. Она сражалась против Перхты и темных, и сражалась храбро.

– Я буду вас охранять, – пророкотал низкий хрипловатый голос.

Вздрогнув, Серильда обернулась, и там, где только что была виверна, теперь стоял человек. Ростом он был пониже Серильды, но крепкий и мускулистый, с длинной каштановой косой, перекинутой через плечо, полными губами и проницательными зелеными глазами.

Самым поразительным в его облике было то, что рубин, сияющий у него на лбу, делил его лицо и тело пополам: одна половина покрыта чешуей, как у ящерицы, а вторая – гладкой и сияющей янтарной кожей.

Тирр терпеливо ждал, пока они перестанут на него таращиться – видно, давно привык, что люди при его появлении теряют дар речи.

– С-спасибо, – пролепетала Серильда. – Мы будем очень благодарны.

Медленно наклонив голову, Тирр поднял ветку дерева, упавшую с соседнего дуба. Он сломал ее о колено, и получилось что-то вроде короткого копья с острым концом. После этого он подошел к покрытому мхом надгробию и с непринужденной грацией взобрался на него.

Там бог и остался сидеть, сжимая свое оружие, неподвижный, как горгулья.

Серильда прочистила горло. После того, как они с Златом задумали освободить плененных богов, она много раз представляла себе, как встретится с ними, но подумать не могла, что будет так волноваться.

– Я так не могу, – принцесса с отвращением подергала свою ночную рубашку. – Верните мне мои доспехи.

– Твои доспехи в Грейвенстоуне, – возразила Серильда. – Придется потерпеть, пока мы не найдем для тебя что-нибудь другое.

– Вот. – Злат расстегнул свой колет, в котором его тело, разлученное с духом, лежало все эти годы. Под ним виднелась все та же льняная рубашка, которую Злат носил всегда, только гораздо чище и новее. Он отдал колет сестре, и та смерила его недоверчивым взглядом.