— Тогда, наверное, фамилию надо не как у тебя, — сказал Вэл. — Своей я, понятно, пользоваться не собираюсь, Валеры Сапожникова больше нет. Она распространенная, но все равно…

— Верно мыслишь, — кивнул Прокси. — Так, и какую бы фамилию тебе дать…

— Бельский, — внезапно сказал Некромант. Прокси поперхнулся и едва не выронил планшет, Вэл озадаченно посмотрел на него. А Некромант подошел ближе и пояснил:

— Если кто не в курсе, мое паспортное имя — Кирилл Станиславович Бельский. Понятно, с кровной семьей не имеет ничего общего, хотя Киром меня зовут по-настоящему. Уж если говорить о сходстве, то мне кажется, что наш юный адепт тьмы за моего брата вполне сойдет.

Марек хотел было удивиться, но Некромант жестом подозвал Вэла к себе. И казалось бы, где Некромант со своей вечно растрепанной копной полуседых волос и драной клетчатой рубашкой, а где Вэл с аккуратной челкой и черной толстовкой… Но чем дольше Марек на них смотрел, тем больше видел сходства. Потому что глаза у обоих были одинаково черными.

— Слушай, так это же еще круче! — взволнованно заговорил Вэл. — Получается, Марек — мой брат, потому что мой Водитель, ты — ну вроде как по документам, но ты с самого начала мне очень помог… Это же…

Его голос дрогнул, и он не стал продолжать. Марек подошел к нему и молча взъерошил ему волосы. Вэл взглянул на него снизу вверх:

— А ты… не против?

— Вэл, — улыбнулся Марек. — Ну как я могу быть против! Ты правильно сказал — ты в любом случае мой брат, а документы… кто в них смотрит! Я уже не помню, когда последний раз мои паспортные данные были нужны, как художник я Камаринский, как Внешний — Марек. А считаться младшим братом Некроманта, по-моему, более чем круто!

— Бельский Валерий Станиславович, — проговорил Вэл, как бы пробуя новый вариант имени. — А что, а мне нравится!

— Договорились… братец, — хмыкнул Некромант.

Марек посмотрел на него, на Вэла, опять на Некроманта… И даже протер глаза, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Ведь реально, до сих пор он даже подумать не мог, что в этих двоих есть что-то общее! Ну кроме любви к блэку и убийственно крепкому чаю. Но это внезапное братание, вроде бы просто для удобства, как будто проявило сходство. Да, Вэл намного ниже ростом, стройный, но не до худощавости, черты лица намного мягче — но выглядел он, натурально, младшим братом Некроманта. Просто между ними много лет разницы, и старшего жизнь потрепала существенно больше. Точно как — Марека осенило — мелкий Вадик и Птаха. Он ведь тоже в свое время думал, что общего у них только цвет волос, но все уверенно объявляли их братьями. Хотелось бы, конечно, чтобы и с Вэлом так же…

— Марек, — Вэл тронул его за руку, — правда же… так правильно?

Видимо, Марек совсем завис — а может, Вэл уловил ход его мыслей. Хотя, в самом деле, что за ерунда — что бы там ни было написано в документах, они Водитель и Пассажир! Да и вообще… за эти годы они втроем тоже, можно сказать, сроднились. И Марек ответил:

— Раз так получилось — значит, именно так и правильно. Ну да, я считался младшим братом Птахи, вроде бы логично, чтобы и с тобой так же — но, действительно, на Некроманта ты больше похож. А так мы все тут, в некотором роде, братство.

— Тайное общество! — фыркнул Прокси.

— А что, нет? — парировал Марек. — С жуткими порядками и страшными ритуалами вступления, все как полагается!

— Я заметил! — рассмеялся Вэл. — А вообще, как оно обычно бывает?

Прокси прикинулся деталью росписи «Фольксвагена», благо ему для этого особых усилий не требовалось, и ответил Некромант:

— Я уже говорил твоему Водителю — у Внешних практически не бывает «обычно». Нас не так много, у каждого своя история и свои обстоятельства. Пассажиров вообще берут редко — это очень рискованная затея. Не знаю, объяснял тебе Марек или нет, но Водитель за своего Пассажира отвечает жизнью.

— Объяснял, — неожиданно севшим голосом сказал Марек. Некромант кивнул и продолжал:

— Так вот. Про дорогу в один конец и взрослые-то не всегда понимают, что уж о мелких говорить.

— Я понимаю, — быстро вставил Вэл.

— Это радует. Так вот, если кто и берет Пассажира — это часто ровесник Водителя, может, немного младше, но взрослый. И вопросов в таком случае гораздо меньше — мало ли почему именно эти двое везде шастают вместе, их дело. С детьми все же несколько сложнее. Я вообще знаю только два случая, когда в Пассажиры брали ребенка, и оба сейчас передо мной.

— Миха еще, — сказал Марек. — Нижегородский, которого Сумрак подобрал. Примерно в таких же обстоятельствах, как Птаха меня.

— Это, что ли, тот с прической под викинга и сломанным носом? Ну, значит, три. Может, еще несколько, я знаком много с кем из Внешних, но не со всеми. Так что это история совсем особая. Но от твоего Водителя чего еще ждать, он сам одна сплошная особая история. Впрочем, — он усмехнулся, — за то и ценю.

Вэл явно хотел что-то сказать и не мог подобрать слов. Но Марек и так знал, что — ровно то же самое, что в очень похожей ситуации хотел и не мог сказать мелкий Вадик. Что все понимает, что никогда не подведет, потому что нельзя никак иначе, и еще много всего. И так же, как тогда, Некромант поднял руку, показывая, что и так все понял, и чуть отвернулся. А потом бросил через плечо: