— В принципе, ты вполне можешь отправиться туда и сам, — подмигнул Марек.

— Но…

— То, что ты Пассажир, означает только одно — ты пока что не лезешь за руль и слушаешься меня. Хотя меня Птаха уже в четырнадцать лет начал учить водить.

— Я не тороплюсь, — быстро сказал Вэл. — И так все завертелось… по-моему, за эти дни больше произошло, чем за все мои пятнадцать лет.

— Понимаю, — улыбнулся Марек. — А никто и не торопит, у нас с тобой все время на свете. Так вот, хотя ты и Пассажир, это не означает, что без меня ты вообще шагу ступить не можешь. Вон, мою кухню уже лучше меня самого освоил. До гаражей недалеко, съесть тебя по дороге никто не должен.

— Не знаю… Как-то это… неправильно. Наверное, однажды так и будет, но пока лучше, если я с тобой.

— На самом деле, согласен. Как минимум, мне тоже интересно и вообще ты меня опередил — я собирался предложить то же самое. Так что сейчас допью чай и пойдем.

Прокси встретил их точно так же, как и в прошлый раз — сидел около своего «Фольксвагена» и с вдохновенным видом что-то набрасывал в блокноте. Увидев Марека и Вэла, он попытался состроить трагическую физиономию, но получилось плохо.

— Готово, — видимо, его голос должен был звучать обреченно, но довольные интонации прорывались все равно. — Автор интересуется, каким образом мне удалось залезть к нему в мозги и добыть оттуда персонажа — ну правильно, он из городских и не знает, с кем связался. Можно было бы его и просветить… но если я стану присваивать чужие заслуги, Марек меня точно убьет.

— Если тебя кто и убьет, то разве что я, — подал голос Некромант, высунувшись из гаража. — За бесконечное хождение вокруг да около, которое я слушаю с самого утра. Кончай выпендриваться и тащи уже сюда свой шедевр.

— Ну не могу же я без главного героя его показывать, даже если это грозит мне безвременной кончиной от рук его Водителя!

— Прокси… — угрожающе произнес Некромант.

— Молчу, молчу!

Он скрылся в «Фольксвагене», традиционно помянул недобрым словом несовершенную биологическую оболочку и отсутствие нейроинтерфейсов, после чего вылез снова, обзаведясь новым пятном на толстовке и держа в руках планшет.

Взглянув на экран, Марек быстро сделал вид, что упавшая со лба прядь волос неудачно попала в глаза и ее надо срочно поправить. Да, Прокси определенно умел добывать образы из чужой памяти — он Вэла таким не видел и видеть не мог. Зато видел Марек. Тогда, на платформе. В той, другой ветке реальности Вэл именно так отрешенно прикрыл глаза перед его ударом. И именно так остался лежать на выщербленном бетоне, который на рисунке превратился в какой-то алтарь…

— А я всего-то музыку слушал, — улыбнулся Вэл. Марек с трудом вернулся в действительность:

— В смысле?

— Когда что-то из любимого играет, я вообще перестаю понимать, где я и что я. Что там было-то тогда… Bathory вроде. Я даже забыл, что позирую, что от меня что-нибудь может понадобиться, просто растянулся там на раскладушке и слушал. А оно вот во что превратилось! Это что, меня, в смысле, того оккультиста, там в жертву принесли?

Прокси сделал загадочное выражение лица. Вэл засмеялся:

— Ну слушай, ты правда, что ли, думаешь, что я на это обижаться буду? Или что Марек за меня обидится? Обсуждение собственной смерти я уже видел, кстати, там тоже про ритуальное убийство разговор шел. И вообще, говорят, если умираешь в книге или там в фильме, значит, в реальности жить будешь долго. Наверное, с рисунками это тоже работает.

Марек перевел дыхание и почти заставил себя снова взглянуть на экран. Ну да, за несколько дней их знакомства он уже успел увидеть, что Вэл может подолгу замирать без движения, а задумавшись, обычно прикрывает глаза. Но как же похоже… Если бы на той мутной фотографии можно было различить черты лица — там было бы именно это. Но Вэлу неоткуда было это знать, и он безмятежно улыбался.

— Уж кто бы удивлялся, юный Скайуокер, — снова проявился Некромант. — Можно подумать, не ты вчера на этой самой поляне пафосно умирал от моей руки. Что могу сказать — твой Пассажир в этом плане весь в тебя, даром что внешне ничего общего.

— А это, кстати, интересный вопрос, — Прокси определенно надоело играть в художника, которого сейчас пришибут за издевательства над персонажем. — Скажи мне, юный служитель тьмы, сколько тебе лет?

— Пятнадцать. Будем считать, что девятнадцатого числа исполнилось.

— Хоть тридцать первого июня! Короче, если без шуток, то паспорт у тебя уже должен быть. Нарисовать я там могу что угодно, но еще желательно, чтобы у внешнего мира к этому не было лишних вопросов. Марек с Птахой выглядели братьями абсолютно для всех…

— Так мы же в любом случае братья, — Вэл почесал в затылке.

— Кто бы спорил, — Марек прекрасно понимал, к чему клонит Прокси. — Но это знаем мы с тобой и Некромант с Прокси. Ну и другие Внешние, кто узнает, что я взял Пассажира. Но мы общаемся не только с Внешними. И лишних разговоров и попыток выяснить, кто же ты на самом деле такой, никому не нужно. С другой стороны… может же у меня быть какой-нибудь там четвероюродный племянник, правда?