Школьница захлопала в ладоши и воскликнула:

– - Красота! Герань?

– - Разумеется, -- сказал он.
– - Другие цветы вообще не подходят к автобусу.

Соседям по столу их разговор изрядно надоел. Они расплатились и сбежали.

Школьница, обрадовавшись, сказала:

– - Давайте говорить громче, и через десять минут останемся здесь одни.

Но ее план расстроился. Сначала пришел Ленц, "трактирщик". Его бутылка "Золотой воды" была пуста. Он заказал бургундского и принялся распевать рейнские песни. Затем появилась фон Маллебре. С бароном Келлером. Обладая красивыми стройными ногами, она была одета придворным пажом, Келлер был в своем фраке. Они поздоровались приветливо, как только смогли.

– - Вы во фраке?
– - удивился Хагедорн. Келлер поправил монокль.

– - Я никогда не наряжаюсь. Это мне не по душе, Не вижу в этом ничего смешного.

– - Но... фрак на балу в отрепье?
– - удивилась школьница.

– - Почему бы нет?
– - возразил толстяк Ленц.
– - Бывает и отребье во фраках!
– - Он расхохотался во весь голос.

Барон поморщился. А Хагедорн сказал, что ему, к сожалению, пора идти.

– - Останьтесь, ну пожалуйста, -- попросил паж. А школьница начала громко всхлипывать.

– - Я дал слово, -- объяснил молодой человек.
– - Мы, апаши, аккуратные люди. Речь идет о краже со взломом.

– - А что вы хотите украсть?
– - спросил Ленц,

– - Большую партию левых перчаток, -- таинственно сказал Хагедорн и, поднеся палец к губам, быстро удалился.

Оба пожилых господина замахали руками, увидев Хагедорна.

– - Куда вы исчезли со школьницей?
– - строго спросил Шульце.
– - Вы следовали доброму совету?

– - Мой дорогой материнский наставник, -- сказал молодой человек.
– - Мы беседовали только о том, кем хочет стать малышка, когда окончит школу.

– - Фу, господин кандидат!
– - воскликнул Кессельгут.

– - Ну и кем же она хочет быть?
– - спросил Шульце.

– - Точно еще не знает. Может, цветоводом, может, прогуловодом.

Пожилые люди погрузились в раздумье. Потом Кес-сельгут, снова занявший место позади Шульце, сказал:

– - Что ж, будем здоровы!
– - Они выпили, и Кессельгут продолжал: --Сударь, позвольте сделать предложение?

– - Прошу, Иоганн, -- сказал Шульце.

– - Давайте пойдем на улицу и выпьем за здоровье Казимира.

Предложение было принято единогласно. Кессельгут захватил бутылку и три бокала, Шульце -- обоих мишек, и все трое гуськом направились через залы к выходу. Хаге-дорн шагал впереди.

В Зеленом зале они задержали церемонию раздачи призов за самые удачные костюмы. В Малом зале помешали игре в фанты и танцам под руководством профессора Гелтаи. Двигаясь зигзагами, они уверенно и с достоинством прокладывали себе путь.

Швейцар, которого самые удалые посетители украсили конфетти и серпантином, поклонился Хагедорну и ехидно взглянул на Шульце, когда тот, подняв вверх мишек, громко сказал им:

– - Посмотрите-ка на злого дядю! Такие бывают в самом деле.

Казимир, гусар-снеговик, выглядел восхитительно. Троица с любовью обозрела его. Шел снег. Шульце обернулся к приятелям.

– - Прежде чем мы чокнемся за благополучие нашего общего сына, --торжественно произнес он, -- я хотел бы сделать одно доброе дело. Как известно, нехорошо, когда мужчина один. И даже когда снеговик -тоже.
– - Он медленно опустился на колени и посадил мишек на холодный снег, одного справа, другого слева от Казимира.
– - Теперь у него по крайней мере будет компания в наше отсутствие.

Кессельгут разлил вино в бокалы. Но его в неполной бутылке не хватило, и Иоганн поспешил в отель за полной.

Шульце и Хагедорн остались вдвоем под ночным небом. Каждый держал в руке налитый до половины бокал. Оба молчали. Вечер был очень веселым. Но они вдруг посерьезнели. Их разделял чуть шевелившийся занавес из снежных хлопьев.

Смущенно кашлянув, Шульце сказал:

– - Со времен войны я ни с одним мужчиной не был на "ты". С женщинами --да, гм. Бывают ситуации, когда говорить "вы" никак не подходит. Если ты согласен, мой мальчик, я хочу предложить тебе выпить на брудершафт.

Молодой человек тоже прокашлялся и после паузы ответил:

– - Со времен университета у меня не было друзей. Я никогда бы не решился просить вас быть моим другом. Ну, спасибо тебе, дружище!

– - Меня зовут Эдуард, -- сказал Шульце.

– - А меня Фриц, -- сказал Хагедорн.

Они чокнулись, выпили и пожали друг другу руки. Кессельгут, выйдя из дверей с полной бутылкой под мышкой, посмотрел на обоих и догадался о значении их рукопожатия. Затем с серьезной улыбкой он сделал поворот кругом и вернулся в шумный отель.