— Я люблю тебя, Веснушка. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. До тебя я и не жил вовсе. Мир был бесцветным, ненужным, пустым. Только после встречи с тобой я увидел все то, что не замечал раньше. Отец настолько сломал меня, что… — он немного помолчал, не смотря на меня. — Ты исцелила меня.

Его слова, как лучи солнца, обогрели меня.

Однако, стоило вспомнить нечто важное, нечто что играло самую главную роль, как я снова лишилась необходимого тепла.

— Я дала ему клятву. Вот почему я принадлежу ему, Брендон. Полностью. Мое тело, душа. Кровь. Все его.

***Брендон***

Я медленно открыл глаза. Рядом со мной, положив голову мне на грудь и обняв меня, спала Ката.

Губы растянулись в довольной улыбке, но она тут же погасла, стоило услышать запах крови.

Я медленно выбрался из-под Веснушки и, сев, осмотрел ее.

Миниатюрное тело любимой не было ранено, но ее кожа была совсем бледной. А ее запах… я его едва чувствовал.

Но кровь… Я мгновенно о ней забыл.

Резко взметнул руки к лицу, чтобы ощупать его. Колючая щетина царапнула ладони, которые через мгновение встретились с волосами. Короткими волосами!

Радость наполнила грудь, в которой, черт возьми, билось мое сердце. Мое! Все вернулось! Прилив сил едва не подорвал меня с места, но на голову будто кирпичи посыпались.

Я вспомнил, что пришлось пережить. Боль, ужас, отчаяние. Вспомнил, что было после. Слова Каты, ее признание, породившее надежду и безжалостно ее отнявшее.

Горло сдавило. Сердце билось медленно, будто совсем грозилось остановиться, пока я смотрел на свою пару.

Пару, которая принадлежит брату. Клятва не позволит Кате выбрать меня. Только если Кристиан ее не разорвет.

А он этого не сделает ни за что на свете. Даже если я заявлю, что Каталея — моя возможная кровная пара.

Кузен заставит меня пройти тестирование, и то обязательно подберет мне совершенно чуждую мне женщину. Я больше, чем уверен.

Найти пару можно самостоятельно, но это сложно. Придется перепробовать кровь всей республики, что вообще невозможно.

По закону вампиры могут питаться только теми, кто позволил это, не принуждая и не используя силу и воздействие. В большинстве случаев женщины нас не особо жалуют.

Короче, я в заднице… Девушка, которую я люблю и которая мне подходит, принадлежит кузену.

— Брен? — нежный голос Каты привлек внимание.

Мы смотрели друг на друга какое-то время. Ката ласково улыбалась мне, а я… Я не дышал, в голове звенел мой полный отчаяния крик.

Ката резко подскочила. Вытянув трясущиеся руки, она осмотрела их. И без того бледная кожа совсем побелела.

— Не может быть… — выдохнула она, ощупывая руками лицо, волосы, шею, грудь.

Легкие сжались, каждый вдох стал даваться с болью. Они будто наполнились стеклом. Я даже чувствовал привкус крови во рту. А-а, это я прокусил щеку.

Веснушка тоже радовалась недолго. Вспомнив, что произошло несколько часов назад, она вскинула на меня испуганный взгляд и чрез пару мгновений подскочила с кровати, чтобы броситься к зеркалу.

Я, как груда каменей, развалиной седел на кровати и смотрел на простыни. На них были капли крови. Вот откуда этот запах. Запах моей пары.

Дверь в спальню резко распахнулась и влетел злющий, как черт, Кристиан. За ним спешили трое перепуганных охранников, которых брат оставлял за «главных».

Заметив Каталею, кузен стремительно приблизился к ней, заставив ее вздрогнуть, и обнял ее. Из его груди вырвался облегченный вздох.

— Милая..

Я сжал кулаки, разрываемый от желания наброситься на него. Внутреннее чудовище жаждало его крови.

С возвращением кузена особняк подняли на уши, чтобы выяснить, как ублюдки-анимпы попали внутрь.

Перед отъездом Кристиан установил надежную систему безопасности. Каждый, кто приходил к нам, подвергался проверке, в ходе которой узнавали о мотивах прибывших.

Давно я не видел кузена в бешенстве. Вся охрана, что служила ему, едва не подверглась массовой расправе.

Ритуал перенесли на неделю, чтобы провести расследование и позволить Каталее прийти в себя и как следует набраться сил.

За пару дней выяснилось, как все же анимпы проникли внутрь. В основном пользу принес допрос Алиллы.