Я не понимала его заинтересованности во мне, и это меня настораживало. Уж очень назойливо он действовал.

А смотрел как?

Вчера, когда Брендон разговаривал с Варианом о противоядии и состоянии Фло, я заметила, как злобно, с ненавистью и отвращением Гуан прожигал Брена глазами.

Если бы взгляд был оружием, он бы искромсал мое тело на мелкие ошметки.

Примерно так же на меня всегда смотрела Калипсо.

Возможно, дело было в том, что когда-то она должна была выйти замуж за Кристиана, но появилась я, и спутала ей все карты.

Тогда она принялась за Брена, но и он послал ее к черту.

— Брендон? — рука Калипсо легла на мою, и я вздрогнула.

За столом была тишина. Что я пропустила, пока блуждала в мыслях?

Я поймала взгляд Калипсо, и едва удержалась, чтобы не скривиться. Это обожание… меня от него тошнит.

— Что такое? — спросила я.

Вышло хрипло, будто я давно не разговаривала.

— Ты не ответил на вопрос крестного. Так, когда вернется Кристиан?

— Завтра.

— Он тебе написал? — поинтересовался Гуан.

— Да.

Сегодня Брену пришло письмо и мне тоже.

В моем Кристиан извинялся за то, что не писал, ссылаясь на занятость и усталость. Обещал, что когда он вернется, загладит вину. И бла, бла, бла.

Мне было все равно. Не писал — хорошо. Мог бы вообще не возвращаться.

Однако, после этих мыслей меня долго грызли стыд и вина. Я обязана Кристиану всем, а веду себя как неблагодарная дрянь.

Если бы не он, неизвестно что бы случилось с Фло. И мною тоже.

— Решил вопрос с наследством? — узнал Гуан, его глаза-бусинки нашли мои.

— Решил. Иначе бы не вернулся.

Я перевела взгляд на Брендона. Он как-то странно взирал на Гуана.

Когда мы вышли из столовой, я нагнала его, чтобы узнать, что случилось.

— Никто, кроме меня и тебя, не знал, где он и зачем именно покинул страну. — сказал мне Брен.

Его тяжелый взгляд ударил по мне. Даже мурашки побежали.

— Я никому не говорила, Брен. — защитилась я.

— Знаю.

— Ты уверен, что Кристиан ему не сказал?

— Да.

— Но зачем Гуану спрашивать открыто?

— Для него я был и остаюсь глупым несмышленым мальчишкой. Он меня не знает.

Больше он ничего не сказал.

Мы посетили Флору и направились в домашнюю мастерскую Брендона. Однако в гостевом крыле нас перехватила Алилла.

С нею была еще одна женщина. Когда я взглянула на нее, во мне резко поднялась волна ужаса. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось.

Почему я так отреагировала, не поняла. Женщина была красивой, и улыбалась она мило.

Но ее глаза… Взгляд…

Остаток дня, который я провела в мастерской Брендона, пока он «наслаждался» примеркой платья, я думала о том, что мне знаком этот взгляд.

Предчувствие чего-то нехорошего сжимало душу в тиски.

***Брендон***

Жжение в груди, появившееся неожиданно, не прекращалось.

Морщась, я зашел в спальню Каты следом за Алиллой. Женщина, шедшая позади нас, закрыла за нами дверь.

Волосы на затылке зашевелились, словно мне грозила опасность, и я повернулся.

Незнакомка пялилась на меня, и этот взгляд вынуждал все мое существо вопить.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят на добычу.

Ну, уж нет! За Кату ей лично клыки выбью и в глотку засуну!

— Кто вас пропустил? — спросил я, скрестив руки на груди.

Пробежавшие мурашки подняли тонкие волоски дыбом.

— Кристиан. — ответила Алилла, и нехотя я посмотрел на нее.

Краем глаза наблюдал за незнакомкой и кожей чувствовал на себе ее противный липкий взгляд.

— Еще до его отъезда я получила его разрешение. Кизара — моя тетушка и по совместительству личная помощница. Она будет помогать мне с подготовкой твоего окончательного образа.

Я снова вернул внимание ей. Жжение в груди стало совсем невыносимым. Будто кто-то прикладывал к левому полушарию раскаленную кочергу и жег кожу.

— Рада, наконец, увидеть тебя лично, Каталея. — улыбнулась помощница Алиллы.

От ее голоса, хоть и приятного, даже нежного, по спине пробежалась дрожь.

Не нравится мне эта особа.

— Итак, приступим?

Все, чего я желал, это сбежать отсюда. Но пришлось играть роль.

Завтра утром Кристиан вернется, и мы положим этому конец.