И эта штука, что живет у нее в груди и сжимает сердце, тянется к Каталее, то есть к моему телу.

На следующий день ее слова о том, что она без остатка принадлежит Кристиану, продолжали крутиться у меня в голове. И на следующий.

Мы почти не разговаривали, не смотрели друг на друга. До ритуала оставалось три дня.

Мое освобождение от занятий пришлось продлить, так как разделиться мы все еще не могли.

Но я прилично отстал от группы, и чтобы хоть как-то наверстать упущенное, мы с Катой отправились в мою мастерскую.

Конечно, после того, как она провела опыт с созданным ею противоядием, формула которого была еще не доработана.

Пока Ката искала ошибку, я просматривал чертеж своей курсовой работы.

Еще до всей этой чертовщины мне нужно было найти ошибку в измерениях, но пришлось отложить дело. Больше тянуть нельзя.

— У тебя здесь уютненько, Бренди. — мурлыкнула Мими, севшая на глобус. — И светло. И просторно. Мне нравится. Вот бы Кате такую лабораторию выделили.

Я поднял на нее глаза, стоило ей упомянуть Веснушку.

— А почему не выделят? — спросил, бросив взгляд через плечо на Каталею. — Она ведь отличница.

Веснушка, закинув ноги на спинку дивана и касаясь головой ковра, вглядывалась в свою писанину. Поза была неудобной, как по мне, но Ката так зависала уже больше получаса.

— Кривозуб против. — прошипела Мими, и я повернулся к ней. — Ты ведь знаешь, как относятся к девушкам на целительском. И не важно, что они действительно хорошие специалисты, мужики делают все, чтобы убрать их с дороги. Отвратительные создания!

Я усмехнулся.

— Но ты хороший! — тут же дополнила она. — Милый, добрый, заботливый! Такой моей Каточке и нужен. Мне твой братец не нравится, прости за честность, он холодный, бесчувственный и… и… не то в общем тесто! А вот ты, ты ее идеальная пара! Я сотни раз это говорила, да слушала бы она еще. Дурочка, думает, что поступает правильно.

Она удрученно вздохнула. Ее слова наполнили грудь теплом. Против воли губы растянулись в улыбке.

Однако, стоило вспомнить о Кривозубе, она померкла.

— Почему Веснушка ничего не сказала Кристиану?

Кошечка тяжело вздохнула и продолжила шепотом:

— Это только между нами, Бренди. Если Ката узнает, что я тебе рассказала, она меня не простит. Твой кузен и без того сделал для нее слишком много, как она говорит. Позволил доучиться в академии, уплатил все имеющиеся задолжности, а их было очень много, помог сохранить дом и лавку предсказаний Фло, а еще уберег Флору от суда.

Нахмурившись, я бросив взгляд за спину.

Ката все в той же позе что-то бурчала, чиркая на исписанной бумаге.

— А их договор предусматривал лишь задолжности и судебный..

— Договор? — перебил ее, резко повернувшись.

— Тише! — она выглянула из-за меня, чтобы убедиться, что Ката занята. — Да, договор. Именно он и лишает ее выбора сейчас. Я не могу сказать больше, прости. Кристиан..

— Мими? — произнесла Ката громко.

Кошечка от испуга вздрогнула и вспыхнула, а у меня по спине пробежалась дрожь. Неужели, услышала?

— Мне нужен твой совет, подлети, пожалуйста.

Мими облегченно выдохнула и сказала мне:

— Я тебе ничего не говорила, Бренди. Сдашь меня и… Думаю, ты не захочешь узнать, каково быть моим врагом. Лучше оставайся моим любимчиком.

Подмигнув мне, она улетела. Я хмыкнул, провожая ее взглядом. Невероятная кошечка.

Пока наблюдал за Катой, которая что-то объясняла Мими, параллельно думал об этом странном договоре.

Никакого договора и быть не должно. Если женщина согласилась выйти замуж за вампира по собственной воле, вампир обязан позаботиться о ней.

Без всяких договоров!

Тогда что связывает Кристиана и Каталею на самом деле? Она ведь..

Двойной стук в дверь прервал мои размышления. Кто-то подергал ручку, и когда та не поддалась, прозвучал нетерпеливый голос Равэна.

— Открывай, говнюк, я знаю, что ты здесь!

Ката резко подскочила и чуть было не выронила из рук записи. Прижив листы к груди, она посмотрела на меня расширившимися от страха глазами.

Трусишка моя.

— Брен, твою мать, у меня чрезвычайный пизд**ц!

Черт..! Раз ЧП, значит, что-то серьезное.