Эсай Миртен заявил, что на заключенном было использовано воздействие, потому он не единственный преступник в этом деле. Он ничего не помнил из того, что натворил, но это не освобождало его от ответственности.

У меня земля ушла из-под ног, когда сказали, что заказчик вампир.

Я и без этого боялась и ненавидела этот народ, так после слов расследователя едва не рассыпалась на части.

Не понимаю.

Вот совсем не понимаю, почему именно вампиры портят мне жизнь? Почему именно они тесно с нею связаны?

Кристиан, да, я сама позволила ему в нее войти. Если бы я тогда отказала, он бы не стал меня преследовать.

Но другие… Что во мне такого особенно и что я вообще сделала им?

Этого я не понимала.

Кровь, да. Эта проклятая кровь сводит их с ума. Но на этот все.

Во мне нет сильной магии, я полукровка. У меня нет ничего за душой. Вообще.

Так что, черт побери, этим кровососам неймется? Что, в мире совсем не осталось фейри, которых можно иссушить или убить?

Что такого мой народ сделал, что его нужно истребить?! Да, мы древняя раса, да, у нас есть свои особенности, но и другие ничем не хуже!

Мы обычные! Совсем обычные!

— Ката? — Брендон коснулся моей щеки холодной костяшкой пальца, и я вздрогнула.

Нехотя повернулась к нему.

Не хотела, чтобы он видел у меня в глазах слезы, но он бы не оставил меня в покое, если бы я не посмотрела на него.

Не знаю, как бы я жила, если бы не он.

Брендон действительно меня всегда спасал. Он, наверное, единственный вампир, который ничего не требует от меня взамен.

Он просто есть. Он просто рядом.

Почему, вот почему я сначала встретила Кристиана, а не его?

— Веснушка. — прошептал он, поглаживая меня большими пальцами по щекам.

Я проигнорировала тепло и возбуждение, которое мгновенно вскипятило кровь.

Вечно оно не вовремя, портит такой момент!

— Я не понимаю, Брен. — хрипло произнесла я. — Что во мне такого, что вампиры летят ко мне, как мотыльки на свет? Кровь? В мире есть и другие фейри, я такая не одна. Я..я..

— Тише, малышка. — он прижал голову к груди и зарылся тонкими пальцами мне в волосы.

Я даже и не вспомнила о том, что мы были не в своих телах, пока снова не ощутила это невыносимое желание быть к нему как можно ближе.

Нежный запах цветов и яблока — мой запах — затуманил рассудок, и клыки опять заныли.

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы удержаться и не натворить дел.

Я еще от ночи не отошла..

— Я тебя… себя… — я сглотнула. — Я тебя чуть не иссушила.

— Это не твоя вина, Ката. — сказал он, обжигая своим дыханием макушку.

Пальцы продолжали перебирать мне волосы и слегка царапать кожу головы.

— Разве? Это ведь я позволила эмоциям взять верх. Ты ведь сразу меня предупредил, чтобы я не позволяла им затмить разум, а я..

— Ты не виновата, малышка. Ты была рождена фейри. Ты не вампир. Ты никогда не знала, что такое жажда, что такое потребности в крови и убийствах.

Я не хотела с ним соглашаться, но в его словах была истина.

Потому я не стала больше продолжать этот разговор.

До особняка мы ехали вот так — голова располагалась у Брендона на груди, где билось мое собственное сердце.

Слыша его размеренное биение, я успокаивалась. И даже уснула.

Брендону пришлось разбудить меня, когда экипаж остановился.

— Я бы вынес тебя на руках, — пошутил он, мягко улыбнувшись. — Но не хочу надорвать спину. Да и зачем шокировать людей?

Я ответила ему улыбкой, но натянутой. Он сразу понял, что она была неискренней.

— Я хочу навестить Фло. — сказала я, когда мы подошли к огромным темным входным дверям.

Я не была рядом с ней уже несколько дней, потому что то одно, то другое не позволяло.

Сегодня моя потребность в ней была настолько сильной, что ни о чем другом я думать не могла.

Фло с той злополучной ночи всегда была рядом со мной. В самые темные времена она поддерживала меня. Не позволяла опустить руки.

Сейчас я бы очень хотела услышать ее голос, обнять ее, вдохнуть ее приятный кокосовый запах.

Я бы точно не стала скрывать от нее то, что мы с Брендоном поменялись телами.

Она бы наверняка помогла нам. Фло всегда находила выход из самых сложных ситуаций.

А я постоянно в них попадала.

— Оставьте нас. — сказал Брендон двум охранникам, которые стерегли Фло и днем, и ночью.